— Проведите анкетирование и перестаньте мне, наконец, докучать своими беспочвенными подозрениями.
***
— Как тебе удалось сдать предмет, который ведет миссис Фиш на высший бал? Она невероятно строгая. Даже мне не удалось, хотя я готовился к экзамену два месяца, а ты всего лишь одну ночь, — сказал Питер, откусывая кусочек сэндвича. Оба друга сидели в столовой и подкреплялись перед будущими парами.
— О, ловкость рук и больше ничего, мой друг. Может, научу тебя как-то на досуге.
Раздавшийся звонок прервал их разговор и парни направились к аудитории. Они устроились на своем любимом десятом ряду и с нетерпением ждали, когда придет пожилой преподаватель под философии под монотонные лекции которого, так хорошо спать. Но их ожидания не оправдались. В кабинет вошла куратор группы, миссис Фиш, с охапкой листков в руке.
— К сожалению, мистер Байоутер заболел. Сегодня вместо пары философии мы проведем анкетирование.
— Бвонсамди, раздай листочки, — она бросила на лоа прожигающий взгляд и поспешила покинуть комнату.
— Почему она так тебя ненавидит? — шепнул Питер своему соседу.
— О, тогда мне придется тебе рассказать, как я сдал у нее экзамен. Пришел я и естественно ни в зуб ногой, что вообще нужно было учить. Тяну билет. Понимаю, что не могу не ответить ни на один ее вопрос. Препод торопит, говорит, что еще пять человек сидят в кабинете и готовятся к ответу, еще в десять раз больше ждут своей очереди в коридоре, а я всех задерживаю. Чувствую, как сильно нервничаю. Достаю из кармана платок, чтобы вытереть лицо: кровь из носа пошла от волнения, а оттуда вместе с платком выпадают трусики, ее трусики…
— Ну и зачем ты украл ее панталоны? — едва сдерживая смех, спросил Питер.
— Я же не специально. Как-то само вышло. Я воровал еду из холодильника в доме напротив и, как раз проходил обратно через балкон. Как потом оказалось, ее балкон. Что-то на веревке висело и сушилось. Я башкой за это зацепился, но снять не мог: руки были заняты. Уже в нашей комнате понял, какую хрень с собой случайно утащил. Возвращаться туда было опасно. Положил находку в карман и забыл о ней.
— Ха-ха-ха, главное, что на экзамене вспомнил.
— Все глаза естественно смотрели в тот момент на нас. Но я не растерялся. Сказал: «Забыли у меня вчера. Сейчас возвращаю». Ее лицо так покраснело, наверное, от злости. Она быстро поставила мне оценку в зачетку и выгнала.
— Ну, ты даешь! Удивляюсь, как она тебя еще не испепелила.
— Сам в шоке, — коротко бросил лоа, оглядывая две анкеты. — Что делать с этой макулатурой?
— Просто читаешь и отмечаешь крестиком нужный вариант ответа. Благо, я убил все свои выходные, чтобы научить тебя читать.
«Так. Первый вопрос: Поете ли в одиночестве? Второй вопрос: Имеете ли вы привычку напевать что-то вслух, или про себя в одиночестве? Третий вопрос: Поете ли вы в одиночестве в последнее время? Какой странный тест, » — думал Бвонсамди.
— Питер, дай списать.
— Не понимаю, что тут сложного, но если нужно — держи, — он протянул лоа листочек.
— Спасибо. Осталось справиться со вторым.
— Второй я не дам тебе списать. Там должны быть разные ответы.
— И что же делать? — Бвонсамди в недоумении почесал затылок.
— Заполни от фонаря, то есть расставь ответы, как угодно. Все равно за него оценки не ставят.
***
Все экзамены были сданы, все тесты написаны и изворотливый Бвонсамди сумел пройти испытания студенческой жизнью, почти ни разу не споткнувшись. Оставалось провести последний учебный день перед каникулами. Уже завтра Питер вернется домой, чтобы провести праздники в теплой семейной обстановке вместе с тетей Мэй. Он уже предвкушал встречу с ней, как он будет помогать ей украшать елку к Рождеству, как вместе они будут готовить вкусные имбирные пряники, как он будет рассказывать ей о своих успехах в университете. Бвонсамди же понятия не имел, как проведет свои каникулы. Честно говоря, ему некуда было возвращаться.
— Что будешь покупать на рождественской ярмарке? — поинтересовался лоа у Питера Паркера.
— Прости, Бвонсамди, я обещал пойти с тобой, но планы изменились. Меня, как лучшего студента первого курса пригласили поучаствовать в эксперименте, связанном с ядерными реакциями. Там будет сам профессор Браун, — с виноватым лицом оправдывался парень.
— И ты не можешь отказаться… — с грустью констатировал лоа.
— Понимаешь, такой шанс выпадает раз в жизни, — продолжал говорить Паркер.
Бвонсамди видел, как горят глаза Питера каждый раз, когда он говорит о физике. Он мог часами рассказывать о законах Ньютона, о нейтронах, протонах и кварках, о теории относительности Эйнштейна, несмотря на то, что даже если лоа слушал его, то все равно ничего не понимал. Парень не представлял своей жизни без науки и Бвонсамди понимал, что Питер очень расстроится, если не будет принимать участие в том эксперименте.
— Ладно, сосед. Можешь отправляться на свою тусовку со старичками, — улыбаясь, сказал лоа.
— Я уверен, что ты и без меня классно проведешь время. Только не разнеси тем все, — полушутливо-полусерьезно ответил Питер.
— Очень сильно постараюсь, — поспешил его заверить Бвонсамди.