– Хэйли, привет, вы собраны? Такси скоро будет.
– Да, но зачем мы едем, ведь… – сестра не успела договорить, как я повесила трубку. Облегчённо вздохнув, я позвонила водителю, который должен был отвезти мою семью, он уже выезжал. Всё было хорошо.
Прошло несколько дней, родители были уже во Вьетнаме, правда, я не звонила им, но была уверена в этом. Замотавшись в делах, я совсем забыла рассказать Филиппу о Кристиане. Спустившись вниз, я застала его за чтением книги.
– Филипп, есть разговор, – он оторвался от книги и пригласил меня сесть рядом с ним, я присела.
– Когда я была у родителей, узнала, что по новостям показывали Кристиана, он был во Швейцарии, давал там концерты. Может, можно его как-то вычислить? – Филипп подорвался и начал кому-то набирать. Он разговаривал по телефону довольно долго. Разговор шёл о том, чтобы проверить все гостиницы Швейцарии, рядом с той площадью.
– Нужно подождать, возможно, мы выйдем на его след! – Филипп излучал радость, и я невольно улыбнулась.
* * *
Прошла ещё пара дней, новостей о Кристиане ещё не было. Я каждый день тренировалась, один раз охотилась и всё было хорошо. Я даже начала сомневаться, что я до сих пор жива. Ведь так спокойно давно не было.
Сегодня утром меня разбудил разговор Филиппа по телефону. Я поднялась с кровати и ещё раз убедилась, посмотрев в зеркало, что с моего лица не сошли синяки под глазами, я не придавала этому значения. Переодевшись, я прошла в гостиную, Филипп уже закончил разговор и явно был недоволен.
– Он не оставил ни одной зацепки, мы опять его потеряли, – моё отличное настроение тут же пропало. Последнее, что добило меня – это тысяча ножей, которые врезались мне в голову. Я рухнула на пол, крича от боли. Филипп подбежал ко мне, но я не видела и не слышала его из-за пелены видений. Видения мелькали: вот Кристиан в подвале, как во сне; СМСка, которая пришла на телефон Филиппа, отчего он впал в ужас, содержание её я не видела; много людей, я не видела их лица. Боль утихала, но я так и не могла разобраться в видениях. Филипп судорожно гладил меня по спине. И боль совсем стихла, я смогла встать и привести мысли в порядок. Благоразумно было бы всё рассказать Филиппу, но мой разум отказывался думать, а язык говорить. Он обеспокоенно смотрел на меня, я лишь спокойно кивнула и, придерживаясь за стенку, ушла к себе в комнату и рухнула на кровать. Все мои мысли теперь занимало то видение, которое изрядно меня напрягало.
Дни шли, а у меня из головы до сих пор не выходили мои видения. Только я позволила себе думать, что всё налаживается, жизнь преподнесла мне такие сюрпризы. Филиппу я рассказала о своих видениях и он счёл это некой угрозой, но время и место не знал никто, мы ждали этой угрозы в полном неведении. В таком ожидании дни длились бесконечно долго, даже сон не спасал. Ожидание длилось около нескольких месяцев, пока Филипп не стал себя вести очень странно. Он не отпускал меня в город даже на охоту, тренироваться мы выходили крайне редко, он просто запер меня в клетке. Я не раз пыталась выведать у него, в чём проблема, но он уходил от вопроса. Наконец мне это надоело, и я напрямую решила спросить.
– Филипп! Что ты скрываешь от меня? – он замешкался и забегал глазами, будто ища пятый угол.
– Ничего.
– Но тогда что-то случилось, ты ведёшь себя странно! – он явно избегал ответа.
– Лиззи, всё хорошо, просто боюсь за тебя. И больше совершенно ничего! – это меня не успокоило, но, по-моему, спорить дальше не было смысла, он стоял на своём. А может, мне всё кажется? Может, я сама что-то себе придумала? Но ведь что-то очевидно случилось! А может, это со мной не связано, может, у него свои проблемы?
В таком жутком ожидании прошла ещё неделя. Филипп совсем вышел за рамки: он запер меня в доме, мы совсем не тренировались и я не охотилась. Я иссыхала, жизненные силы покидали меня. Синяки под глазами увеличились, а в сон клонило всё чаще и чаще. Не так давно мне опять снился тот же сон с Кристианом. Те жуткие слова засели в моей голове и не выходили ни на секунду. Филипп воспринимал это спокойно, хотя я видела, как ему плохо было от этих слов. Что-то такое он хранил в себе, что давило на него и ломало изнутри. Правду он так мне и не рассказал.
Сегодня был обычный день. Вышло так, что проспала я почти пятнадцать часов. Голова жутко болела, а в горле жгло из-за жажды. Силы пропадали, мне было трудно передвигать ноги или шевелить губами, чтобы сказать что-либо. Глядя на себя в зеркало, мне становилось страшно: кожа стала совсем белоснежной, только небольшие пятна под глазами давали знать, что я ещё жива. Всё тело ломило, я точна знала, мне нужна кровь, и не просто какая-то, а человеческая. От воспоминания её вкуса рот наполнился ядом. Я проглотила его и пошла к Филиппу, я не могла больше терпеть это.
Распахнув дверь своей комнаты я с громкими, тяжёлыми шагами направилась в гостиную, где я слышала тихое дыхание Филиппа.
