— Это письмо от Фредерика, — сказала я осторожно. — Он хочет вернуть мои вещи, но… — Я запнулась, глубоко вдохнула. — Думаю, мне нужно с ним поговорить. Возможно, я слишком поспешно уехала.
Сэм резко встал.
— Ты серьёзно сейчас?
— Ты всё правильно услышал, — ответила я.
— Кэсси, — сказал он. — Ты была так напугана той ночью, что сбежала сюда. А теперь он присылает тебе одно письмо — и ты уже хочешь вернуться? — Он покачал головой. — Всё это звучит как гипотетическая ситуация для тренировки юристов: как правильно оформлять запретительные ордера против абьюзивных партнёров.
У меня всё внутри сжалось.
— Это не то, что ты думаешь.
— Нет? — приподнял он брови.
— Нет, — покачала я головой. — Фредерик ничего плохого не сделал. Он был отличным соседом. Мы просто… — Господи, как вообще объяснить это Сэму так, чтобы это имело хоть какой-то смысл?
Сэм положил тёплую, ободряющую руку мне на плечо. Его лицо смягчилось: «Сэм-юрист» исчез, и на его месте появился «Сэм-жизненный советник», которого я тоже хорошо знала. За столько лет он не раз вытаскивал меня из трудных ситуаций.
— Давай мы поможем тебе найти другое жильё, Кэсси. С Фредериком не срослось — бывает. Конечно, можешь оставаться у нас сколько угодно, но, думаю, в какой-то момент ты сама захочешь перестать спать на диване.
Я колебалась. Разумный вариант — поискать новое жильё. Именно так поступил бы любой здравомыслящий человек, только что узнавший, что его симпатичный сосед — вампир.
Но меня никогда не называли здравомыслящей. А теперь, когда прошло немного времени, я верила ему — верила, что он действительно не хотел причинить мне вред.
Я вспомнила, как и сама солгала ему — в своём первом письме написала, что я учительница рисования. Хотела произвести наилучшее впечатление, когда подавала заявку на квартиру, чтобы он выбрал именно меня. Могла ли я по-настоящему винить его за то, что он тоже предпочёл скрыть неприятные стороны своей жизни? Да, быть вампиром куда серьёзнее, чем приукрасить резюме, но в тот момент я понимала его мотивы.
— Мне нужно поговорить с ним, прежде чем принимать решение, — сказала я — Когда я сбежала, он сказал, что хочет объясниться. А я ушла, даже не дав ему шанса.
Из ванной донёсся шум воды. Скотт тоже проснулся; вскоре они оба уйдут в офис.
— И теперь ты хочешь дать ему этот шанс? — тихо спросил Сэм.
Я кивнула.
— Есть несколько вещей, которые мне нужно прояснить.
— Мне всё это не нравится, — он скрестил руки на груди. — Уверен, если бы ты рассказала мне всю историю, я бы волновался ещё сильнее.
Скорее всего, он был прав.
Я быстро чмокнула Сэма в щёку, чтобы отвлечь, схватила телефон и направилась к двери.
— Я позвоню ему и заодно сделаю пару дел. Вернусь позже.
— Ты не собираешься звонить ему отсюда?
— Нет, — ответила я, стараясь не реагировать на тревогу в его голосе. Я не смогла бы говорить при нём, не выдав правду о Фредерике.
Я натянула кроссовки, стоявшие у двери.
— Хочу немного прогуляться и размяться, пока говорю.
— Ты ненавидишь спорт.
Он снова был прав, но теперь в его голосе уже звучало явное беспокойство.
— Я скоро вернусь, — пообещала я и вышла.
Я решила позвонить Фредерику с южной станции переработки отходов. Да, там было шумно, но мне нужно было сделать этот звонок в месте, где я почувствую уверенность и силу. Я собиралась вернуться к нему только в том случае, если буду уверена, что справлюсь — и что это действительно будет в моих интересах. А что может лучше напомнить, что этот разговор — мой осознанный шаг к улучшению своей жизни, чем возможность параллельно заняться своим искусством?
Но к тому времени, как я сошла с поезда у станции рядом с центром переработки, нервы уже не выдержали. Я зашла в пончиковую с мигающей неоновой вывеской «СВЕЖИЕ ПОНЧИКИ». Внутри было тепло и уютно, а воздух был пропитан сладким ароматом тающего сахара.
Я устроилась за столиком в дальнем углу и пообещала себе шоколадный пончик — если справлюсь с этим звонком. Достала телефон, напомнила себе, что я умею справляться со сложными вещами, и написала:
Кэсси: Привет, Фредерик. Это Кэсси.
Можно я тебе позвоню?
Фредерик — тот самый, кто терпеть не мог переписку и, по идее, должен был спать в этот час — ответил мгновенно. Будто всё это время сидел с телефоном в руке, ожидая, когда я выйду на связь.
Фредерик: Да. Я могу говорить прямо
сейчас, если ты тоже можешь.
Я набрала его номер. Он ответил после первого же гудка.
— Кэсси? — Его голос был тёплым, глубоким, и в нём явно звучала надежда.
Я постаралась не обращать внимания на то, как это отозвалось у меня внутри.
— Да, — сказала я. — Это я.
— Вот это неожиданно. Я уже начал бояться, что больше не услышу тебя.
— Честно? Я и сама удивляюсь, — призналась я. — Ещё пару минут назад я тоже думала, что ты меня больше не услышишь.
Долгая пауза.
— Что изменило твоё мнение?
Похоже, он был не один — на фоне слышался чей-то голос, но слова разобрать было трудно.
