……………………………………..
……………………………………..
Далее защита des filles – mères, безжалостно брошенных их соблазнителями:
L’injuste opprobre
……………………………………..
……………………………………..
О martyres d’amour, c’est vous que l’on méprise[291].
Славный, чистый, благородный талант! Как горько было мне думать, что молодая поэтесса вместо того, чтобы радоваться своему дарованию, готова была принести его в жертву какому-нибудь m-r Durand или Dupont с мещанской душой, который стыдился бы таланта своей жены и старался бы его затушить. Также, как и бедная Алекс, французская девушка не понимала работы для всего мира, а не для одного лишь любимого человека. Жаль мне было обеих, и в то же время моя гордая норманская кровь возмущалась этим раболепством перед мужчиной.
Норманские женщины – единственные в мире не знали гарема. Еще в глубокой древности норманы, смело переплывая моря на своих ладьях и основывая колонии по северным берегам, всюду возили с собою жен и обращались с ними, как с равными, спрашивая их совета и часто ему следуя. Все северные законы благоприятны женщинам, и ни одна страна так не защищает девушек, как Англия.
В то время как католическое духовенство по сию пору требует от своей паствы, чтобы девочки играли с девочками, а мальчики с мальчиками, протестантские пастыри никогда этой ошибки не делали. В Англии девушки и юноши растут вместе и благодаря этому англичанки несравненно проще смотрят на мужчин, чем прочие европейские женщины. Они ценят их достоинства, но понимают и недостатки; ищут в них себе друзей и союзников, но никогда не делают из мужчин богов, никогда перед ними священного трепета не испытывают.
Если северным женщинам не удалось личное счастье, они мужества не теряют. Их поддерживает любовь к родине, к человечеству, желание, чтобы восторжествовала на земле Христова правда. Они продолжают наслаждаться жизнью и тогда, когда проходит их молодость, путешествуют, изучают, работают. Они умеют быть полезными обществу, и оно отвечает им уважением. Немудрено, что англичанки и американки стали во главе женского освободительного движения. «Видно и вправду нам, норманкам, – думала я, – судьба поручила освободить наших слабых сестер из того гарема, в котором они задыхаются».
Наступил июль, жаркий и душный. Я все дни проводила в Булонском лесу, жалея бедную Алекс, которой было не до прогулок. Она поспешно сдавала один экзамен за другим, мечтая покончить их к приезду Тима. Его мы ждали со дня на день.
