Дункан поморщился, когда кончик меча во второй раз уколол его в спину, но продолжал лежать совершенно неподвижно. Потом он досчитал до десяти. Собрав все силы, он откатился в сторону и прыгнул вперед, навстречу своему заклятому врагу, с двумя разделочными ножами в руках.
Сомбре следовало догадаться.
— Сомбра, — прохрипел он надсадным от дыма голосом.
Сомбра удивился, но быстро взял себя в руки — ведь у него все равно было преимущество. Жизнь Лине по-прежнему висела на кончике его кинжала.
— Я намеревался сначала убить тебя на ее глазах, — злобно оскалился испанец, — но теперь мне достаточно и того, что она знает, что я убью тебя следующим.
Дункан стиснул рукоятки ножей так, что у него побелели костяшки пальцев. С кинжала Сомбры соскользнула капелька крови Лине. Негодяй сделает это, подумал он. Он хладнокровно убьет ее. Со спокойствием, которого он на самом деле не ощущал, Дункан коротко рассмеялся.
— Тогда ты просто слизняк, Сомбра. Неудивительно, что ты всегда оставался лишь тенью великого Эль Галло.
— Ты глупец, если провоцируешь меня, — предостерег его Сомбра.
— А ты — трус, если прячешься от меня за женщиной. — Он буквально видел, как из ушей Сомбры повалил пар. — Если ты мужчина, выходи и сразись со мной.
У испанца гневно раздувались ноздри.
— Так ты боишься сразиться со мной? — презрительно фыркнул Дункан. — Я и вооружен-то двумя кухонными ножами.
Сомбра совершил фатальную ошибку, осмелившись надеяться, что он сможет выиграть бой с де Ваэром. Он немного ослабил хватку.
— Поспеши, если тебе не нужны свидетели, — прошипел Дункан. — Соседи в этих деревеньках никогда не дают друг друга в обиду.
Сомбра быстро огляделся. Это была правда. Крики наполняли воздух, и все больше ставней распахивалось в соседних усадьбах. Он грубо оттолкнул Лине в сторону.
Лине подавила болезненный вскрик, споткнувшись и больно ушибив пальцы о камень.
— Миледи! — завопила Маргарет, спеша к ней от дома, чтобы разобраться в происходящем.
С возрастающим ужасом Лине наблюдала, как Сомбра вынул из ножен меч и пошел на цыгана, широко раскинув руки.
Маргарет едва не задохнулась от волнения.
— Пойду принесу сковородку! — проговорила она, разворачиваясь на месте.
— Нет! — воскликнула Лине. — Ступай в комнату отца и принеси сэру Дункану настоящий меч!
Когда противники сошлись лицом к лицу, из склада вырвался целый водопад искр. Сомбра замахнулся первым, но его меч только рассек воздух — цыган успел уклониться. За мечом последовал кинжал, но цыган отвел удар кухонным ножом. И снова последовал взмах меча, но цыган отбил его вторым ножом.
Сомбра наступал, ухмыляясь, окрыленный тем, что длина его меча значительно превосходила ножи цыгана и его противнику приходилось отступать. Но вот цыган поскользнулся на мокрой траве и упал. Меч Сомбры описал сверкающую дугу перед ним, задев обнаженную грудь цыгана.
У Лине перехватило дыхание. Цыган отполз назад и поднялся на ноги, но Лине увидела, что на его груди появилась тонкая красная полоска, из которой медленно сочилась кровь. Сомбра в дикой радости всплеснул руками, словно летучая мышь, пришедшая в восторг при виде крови. Он сделал выпад вперед обеими руками, и цыган встретил их своими ножами.
Склад зловеще трещал и громыхал, и мужчины начали кричать, что нужна вода, дабы потушить огонь. Клубы дыма вздымались в ночное небо, затмевая звезды. Дети карабкались на стены домов, чтобы посмотреть, как их отцы сражаются с огненным драконом, грозившим поглотить их дома. Мужчины были слишком заняты тем, что носили песок и воду, выкрикивая распоряжения женам и слугам, чтобы обращать внимание на дуэль, разворачивавшуюся при свете огненного кошмара.
Лине не решалась вмешаться в битву. Она усвоила урок. Ей хотелось самой пронзить кинжалом сердце Сомбры, но она боялась отвлечь цыгана или вновь оказаться в заложницах. Вместо этого она подползла по сырой земле к тому месту, где лежал Гарольд, и принялась развязывать его.
Дункан ослабил хватку на своем оружии — покалывало от напряжения, потому что удерживать в руках скользкие рукоятки ножей, не предназначенных для битвы, было сложно. Сталь клинков Сомбры намного превосходила качество его ножей для разделки мяса, и Дункан боялся, что долго они не выдержат.
Не успел он подумать об этом, как один из ножей сломался пополам от сильного удара меча Сомбры. Ругаясь, Дункан отшвырнул его в сторону и обеими руками выставил перед собой свое единственное оружие.
Сомбра хищно оскалился и пошел на него, нанося колющие и рубящие удары. Дункану не оставалось ничего другого, как уклоняться. Один раз, когда испанец размахнулся слишком широко, Дункан устремился вперед и выбил кинжал у него из руки, но подобрать его не успел.
С ужасающим лязгом меч Сомбры скрестился со слабой сталью второго ножа Дункана, отсекая ровно наполовину его лезвие.
Глаза Сомбры торжествующе блеснули.
— Эль Галло отомщен, — сказал он.
Потом он воздел свой меч высоко над головой, намереваясь раскроить Дункану череп.
