– Что ты тут делаешь? Как ты узнал, где я живу? – строгим учительским тоном интересуюсь я.
– И тебе доброе утречко, – вот нахал! – А что твой домашний адрес – это какой-то смертельный секрет?
– Зачем пожаловали? Или я чего-то не знаю?
Что задумал этот павлин?
– Женечка, спрячь свои иголочки. Мы с миром, – Веселов выскакивает из салона и лукаво улыбаясь открывает для меня заднюю дверь автомобиля, – прошу, – приглашая в салон.
– С какой стати? Я и пешочком могу прогуляться, – хочу обойти павлина, но он так ловко обгоняет меня и наклоняясь к щеке, что я непроизвольно отшатываюсь от него, как ошпаренная. – Эй, полегче. Ты ничего не попутал?
– Какая же ты колючка, все-таки, Снежинка.
Парень ни на секунду не теряет лица и все так же улыбается мальчишеской улыбкой.
Я не отвечаю на его улыбку и видимо мой покер-фейс наконец-то действует на парня.
– Ладно-ладно, понял я, – Веселов демонстрирует пустые ладони, в знак того, что все его помыслы также чисты.
– Ничего ты не понял!
Меня начинает реально доставать его компания. Не общались столько, а тут вторую неделю видимся каждый день.
– Ну мы едем или нет? Опоздаем на пары же! – Тёма кричит из-за руля и демонстративно заводит двигатель.
– Да, Тёма, мы идем, – это он другу, а потом снова смотрит на меня, – Лядовская, послушай, я вчера вечером не смог выбросить твою мелодию из головы, и меня накрыло вдохновением. Вот.
Веселов протягивает мне флешку.
– Я записал партию на синтезаторе, а затем на гитаре и слил вместе. Тебе должно понравиться.
Не могу поверить в услышанное. Сам Павлин Павлинович записал для моего выступления музыку.
Я беру протянутую мне флешку.
– И я теперь тебе снова что-то должна?
По-любому, Веселов взамен что-то попросит. Ну. не верю я, что это бескорыстно все.
– Возможно, – уклончиво отвечает парень, – но точно не сейчас. И поехали уже, а то и, вправду, опоздаем.
Что я как маленькая стою и ломаюсь? Реально уже самой смешно. Обхожу Веселова и запрыгиваю на задние сиденье автомобиля.
– Хай, Клинский, – приветствую нашего водителя.
Артём оборачивается и бросает мне легкую улыбку.
– У меня и имя есть, Лядовская.
– Как и у меня, – парирую в тон ему.
Тёма демонстративно закатывает глаза и отворачивается к рулю. В это время павлин плюхается на переднее сиденье и Клинский выруливает с моего двора.
Ехать нам не больше десяти минут. Но утренние пробки, возможно, продлят наше совместное времяпровождение.
К счастью, сегодня прекрасная солнечная погода. И я наслаждаюсь теплыми лучами через боковое стекло. В кожаной куртке мне мгновенно становится жарко, и я ее стягиваю с плеч и укладываю на колени.
– Как поживает Марина? – спрашивает Тёма и ловит мою удивленную бровь в зеркале.
– Хм, дай подумать…
Хочу помучить парня. Я прекрасно знаю, что у них некая война, граничащая тонкой границей заигрыванием и флиртом.
– Любовная лихорадка ее накрыла, раз она сплавила меня на тебя.
– Не понял. У Маринки, что кто-то появился?
– Не поняла. А тебе что до этого есть какое-то дело, Артём? – еле сдерживаю себя, чтобы не засмеяться в голос.
– Мне параллельно, просто жаль того, кто будет с ней. Она один сплошной вынос мозгов.
– Да ну? А мне казалось, что вы просто созданы друг для друга. Потому что ты такой же вынос мозга, как и она, – довольная собой располагаюсь поудобнее.
И тут свои пять копеек вставляет Веселов. Ну как же без него то?
– Тёмыч, а Женёк дело говорит.
На секунду улыбаюсь своим мыслям, что в кой-то веки мы с павлином на одной стороне, но я быстро вытряхиваю эти мыслишки, тем более Тёма уже паркуется на парковке нашего учебного учреждения.
– Лядовская, – от обращения Клинского снова закатываю глаза, – сегодня небольшая туса у Воробья.
При упоминании Воробья я непроизвольно кривлюсь. Мне не очень нравится выпускник Кулька, который уже много лет косплеит Капитана Джека Воробья.
– Приходи с подругой, – как бы не намекая именно на Маринку, но мы быстро переглядывается с Веселовым, отчего мне хочется рассмеяться и я еле сдерживаю улыбку.
– Я подумаю, но не обещаю.
– Будет весело уверяю, – не унимается Артём.
Я киваю и выскакиваю из машины на встречу новому творческому дню.
– Адьесе, мальчики, – машу на прощанье парням и вбегаю по ступенькам вверх на крыльцо горячо любимого университета.
Я выжатый лимон. Вот прям такой уже весь сморщенный и без капли сока. И даже не кислый. Безвкусный. Именно такое мое душевное состояние после последней пары – актерского мастерства.
