Женька обходит меня кругом, вытесняя спиной в центр, уже собравшихся зрителей. Щеки горят от смущения, и любви к этому Павлину. А Женя наклоняется к моему лицу совсем близко и продолжает:
На припеве зеваки начинают улюлюкать и хлопать в ладони. А в моих глазах скапливается влага. Снова слёзы, но от бесконечной радости и симпатии.
Женя неспешным шагом обходит меня кругом, и я словно привязанная к его взгляду следую за ним, не на секунду, не теряя зрительного контакта. Глаза в глаза. Губы в губы.
На последнем припеве слушаю его приглушенный голос с замиранием сердца. Для меня никто еще не пел. Женька несмотря на все мои закидоны устроил мне такой шикарный сюрприз. И он простил меня. За мое поведение недоверие. И мне пора сделать то же самое.
– Прости меня, – выпаливаю на последнем аккорде и набрасываюсь с объятиями на парня. – И спасибо за песню. Для меня еще никто не пел. Прости! Прости!
– Ты для меня неземная, Женька. Обещай только больше не убегать от меня. И уезжать тоже.
– Обещаю-обещаю.
Женя выпускает меня из объятий и подмигнув отходит к колонке, которая стоит немного поодаль, на которой лежит огромный букет красных роз на очень длинных стеблях. Снимает гитару, подхватывает букет и возвращается ко мне. Народ медленно начинает расходиться, и только сейчас я замечаю Маринку, которая снимает все на мобильник и показывает мне палец вверх. Чудачка.
– Женя, ты для меня единственная.
Кажется, что если бы мы были старше, то он встал бы на одно колено и попросил моей руки. Но мы очень молоды, юны. И поэтому он протягивает мне букет, я вдыхаю аромат роз: сладкий, тягучий. И целую Женьку прямо в губы.
М
Моя девушка лежит на моей постели, сложив свои стройные ножки на мои колени, и что-то строчит своем блокноте, а я мельком поглядываю на неё, не забывая перебирать струны. Женя говорит, что моя игра на гитаре вдохновляет её на поэзию. Ее муза и моя гитара стали закадычными друзьями.
Мне так сложно сконцентрироваться на музыке, когда она так увлеченно творит. Моя рука живет своей жизнью, и я ничего не могу с собой сделать. Вот я прекращаю играть и уже во всю поглаживаю гладенькие, загорелые ножки.
– Жень, играй, – не просит, а приказывает девчонка.
И тут неожиданно для себя вспоминаю попсовую песню, которую Женя с Мариной пели в машине на прошлой неделе, когда мы ездили загород.
Первые аккорды, рожденные под моими пальцами, звучат неуверенно, я пытаюсь наиграть на память мелодию, но страшно фальшивлю, и Женя наконец-то отрывает взгляд от своих строк и смотрит на меня.
Обожаю ее этот взгляд. В нем я вижу отражения себя. Знаю, что Женька влюблена в меня, так как и я в нее. Нам безумно хорошо вместе: гулять, обниматься, целоваться, творить и просто вот так лежать и молчать.
Но Женя меня удивляет она приподнимается и обнимает меня за шею сзади и тихонько, своим сладким, и таким любимым, голосом начинает:
–
От ее бархатного шепота мурашки бегут по коже, а волоски на руках встают дыбом. Блондинка не думает останавливаться, и я ей подыгрываю. Следующую строку она поет уже громче, сползает с кровати и предстает передо мной.
Припев я подхватываю. И вот впервые наши голоса соединяются в одну мелодию. Нам точно нужно петь вместе.
