Она посмотрела в мои глаза, наполненные слезами, и охнула, схватившись за щёки: — Вот это новость! Что же за день сегодня такой — новость за новостью⁈ У вас же, вроде, всё путём было. Что случилось-то?
В этот момент в комнату зашли наши медсёстры с ночной смены: — Вы что тут застряли⁈ На часы посмотрите. Совесть нужно иметь.
— Да-да, — пробормотала я и, схватив сотовый со стула, выскочила из комнаты для персонала и почти побежала к своему посту. И вовремя, потому что к нему с противоположной стороны уже шествовала наша старшая медсестра Сапрыкина. Именно шествовала на своих ногах-спичках и на каблуках в пятнадцать сантиметров. Но я уже была на месте и приступила к исполнению своих обязанностей. А их у нас с Катюшкой хватало с лихвой. Бегали до обеда как ужаленные, выполняя назначения врачей, ставя капельницы, делая уколы, провожая немощных пациентов на различные физиопроцедуры, заполняя огромное количество разной документации и так далее. Наконец больные поели в столовой и разбрелись по своим палатам, и мы тоже получили возможность перекусить. Я вдруг вспомнила, что из-за вчерашних событий забыла взять с собой еду. Хорошо, что мы на этот случай держим в комнате для персонала несколько пачек «Доширака». Я открыла шкаф и потянулась к верхней полке, где у нас лежали эти дошираки. Именно в этот момент завибрировал мой мобильник. Свободной рукой полезла в карман и глянув на экран дисплея пробормотала: — И что тебе нужно, тварина⁈
— Это ты мне? — вскинула удивлённый взгляд Катя. У неё был очень хороший слух.
Я отрицательно покачала головой: — Нет, не тебе. Катюш. Прикрой меня, пожалуйста, я выскочу на пять минут. Очень нужно.
Выбежав из отделения, я зашла в пустую подсобку со швабрами и вёдрами и поднесла телефон к уху: — Чего тебе?
Это была Ритка к которой вчера ушёл мой муж. А сейчас она сама мне звонит. Наверное, чтобы рассказать мне, что я — лохушка, профукавшая такого мужика. Эх, Рита, Рита! Подружка моя бывшая! Вот просто интересно, зачем может звонить человек после того, как совершит такой мерзкий поступок⁈
— Привет, Владочка! — голос Ритки прозвучал как-то приглушённо и, как мне показалось, смущённо.
— Не хочу даже с тобой здороваться, — честно призналась я и добавила: — Говори быстрее, что тебе нужно. Я на работе.
— Я поняла, поняла, — торопливо ответила Ритка. — Просто хотела сказать, что теперь мы с тобой подруги по несчастью.
— Ну, подругами мы с тобой перестали быть в тот день, когда ты решилась переспать с моим мужем… — начала было заводиться я.
— Да-да, ты права! — поспешила она прервать меня и, выдохнув, добавила: — Глеб ушёл и от меня. Вчера вечером, почти в полночь.
Я замерла на месте, осознавая сказанное Риткой.
— Владочка, я ведь тогда думала, что смогу со временем переубедить его в его страхе перед детьми, — нервно усмехнулась она в трубку телефона.
Тут до меня стало доходить: — Так ты…
— Да, я беременна от Глеба. Уже третий месяц пошёл. Вчера решилась сказать ему об этом. Он мне такой концерт устроил, орал как потерпевший. Даже соседи стали стучать по батарее, — Ритка прерывисто вздохнула. — Сказал, что придёт только после того, как я сделаю аборт.
— А ты? — невольно спросила я, ошеломлённая таким поворотом событий.
— А я сказала, что не буду делать аборта, что не стану губить такой генофонд, — в трубке послышался её нервный смешок. — Я когда смотрела на вашего Егорку всегда просто завидовала, что у вас такой красивый, умненький мальчишка растёт. Очень хотела такого же. Вроде мечта сбывается…
Тут я вспомнила про маму Глеба — Ольгу Матвеевну. Уверена, что она и пятого внука примет на ура.
— А мне-то ты зачем звонишь? — опять спросила я.
— Ну, вроде мы с тобой теперь друзья по несчастью, — опять с нервным смешком пояснила Ритка.
— Друзья так не поступают.
— Я знаю, Владочка. Понимаю, что сейчас навряд ли ты захочешь меня простить. Просто смотри: мы с тобой уже почти родня. Наши дети будут друг другу точно роднёй. Неужели ты их лишишь возможности общаться между собой⁈.
— Так, Рита, стой! У меня просто голова сейчас взорвётся от всех этих событий! — воскликнула я и добавила: — Я сейчас на работе и мне нужно идти.
— Так давай я тебе завтра вечером тебе перезвоню, когда ты отоспишься после дежурства? — с жаром воскликнула Ритка.
— Нет, не звони мне, — твёрдо заявила я. — Слишком больно, и мне нужно время, чтобы просто привыкнуть к мысли, что мой Глеб ушёл от меня к другой. Научиться жить с этим. Не звони мне, Рита. Очень тебя прошу, и я сейчас после разговора занесу тебя в бан.
— В чёрный список. — приглушённым голосом поправила она меня. — Но я всё равно буду ждать твоего звонка. И прости меня, если сможешь за то, что я предала нашу дружбу.
Я, молча, нажала на кнопку отключения и занесла бывшую подругу в чёрный список.
— Михеева!!! Ты где⁈ — неожиданно буквально под дверью раздался визгливый, похожий на ультразвук, голос старшей медсестры Сапрыкиной. Я аж подпрыгнула от неожиданности и высочила из подсобки: — Я здесь, Марина Владимировна, швабру относила.