Какая-то мысль не давала мне покоя. Ну, не могла моя свекровь ни с того ни с сего въехать в отбойник, у неё был приличный безаварийный стаж вождения.
— Глеб, а что там на видео? На МКАДе же столько камер, — взволновано спросила я.
— Н-не знаю, ДПС-ники разбираются. Это же МКАД! Там только успевай уворачиваться, — попытался объяснить Глеб.
Короче, всеми правдами-неправдами я выпытала у него координаты сотрудников ДПС, оформлявших эту аварию, и решила сама узнать подробности произошедшего. Особенно мне хотелось увидеть видеофиксацию с дорожных камер на МКАДе. Для этого мне нужно было покинуть моё убежище и нарушить обещание, данное Лёвушке. Но и судьба моей свекрови, показавшей себя в последнем телефонном разговоре наилучшим образом, стала мне глубоко небезразлична.
Я смогла убедить маму, что буду максимально осторожна и, вызвав такси, поехала в Одинцово, в полк ДПС, работавший по МКАДу. Туда же должен был подъехать и Глеб, без которого мне могли не показать кадры с места происшествия. Всё-таки он сын Ольги Матвеевны.
Надо отдать должное Глебу — в нужный момент он может проявить свой характер. Вот и в батальоне ДПС, работающем на МКАДе, черноволосый, коротко стриженный, кареглазый лейтенант вначале попытался отказать нам в просмотре видео с места происшествия. Но Глеб тут же набрал какой-то номер на телефоне и, перекинувшись с кем-то парой фраз, протянул телефон дежурному: — С вами хотят переговорить.
Дежурный нехотя поднёс мобильник к уху, выслушал кого-то и, нахмурив брови, коротко ответил: «Есть».
Через несколько минут мы все вместе уставились на монитор. Там на наших глазах красную машину Ольги Матвеевны подрезает тёмный автомобиль из соседнего ряда и, тут же вернувшись в свой ряд, продолжает движение как ни в чём не бывало. А машина моей свекрови влетает в отбойник, рассеивая вокруг себя ослепляющие снопы искр. Затем её выбрасывает на середину проезжей части, где она, перевернувшись в воздухе, цепляет собой ещё пару машин. Хорошо было видно, как тут же стали резко притормаживать и выворачивать в сторону шедшие следом автомобили, пытаясь избежать столкновения с неуправляемой машиной.
— Да уж! — воскликнул дежурный, почесав затылок. — Похоже, что вы правы. Машину подрезали вполне себе профессионально.
— Но вы же можете посмотреть, что это была за машина и кому она принадлежит⁈ — полуутвердительно воскликнул Глеб. Он был бледен и взволнован увиденным.
— Сейчас попробуем, — кивнул дежурный и, присев за большой стол, приник к экрану монитора. Его пальцы забегали по клавиатуре, на экране изображение то увеличивалось, то уменьшалось, мелькали какие-то силуэты, цифры… Он делал скрины, потом сверялся с какими-то таблицами, списками… Мы стоял рядом и терпеливо ждали, не сводя глаз с того, от которого в этот момент зависели дальнейшие наши действия. Наконец он повернулся к нам и неопределённо пожал плечами: — Мутная какая-то история. По номеру машина числится в угоне. Но данный номер принадлежит автомобилю марки Мицубиси универсал 1999 года выпуска. А на мониторе мы видели, что подрезала вашу машину Лада Калина. Похоже на заказуху.
— И что же теперь делать? — растерянно посмотрела я на Глеба.
— Что-что… — задумчиво повторил он вслед за мной. — Проводить расследование скорее всего будут следаки из столичного управления. Все материалы будут переданы им. Так ведь, лейтенант?
— Так точно, — кивнул тот и вопросительно посмотрел на нас: — Пока всё. Могу приступить к своим обязанностям?
— Да-да, конечно, — торопливо проговорил Глеб и протянул ему руку: — Благодарю за отзывчивость.
Дежурный лейтенант пожал ему руку, кивнул мне и направился к выходу. Мы последовали за ним. После мы с Глебом поехали в Склиф, где нас уже ждала заплаканная Ритка. Её не пропустили к будущей свекрови. А Глеба пропустили, но ничего хорошего ему не смогли сказать, так как Ольга Матвеевна по-прежнему находилась в коме и была подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Состояние её расценивалось как крайне тяжёлое и ему посоветовали готовиться к худшему.
— Ты куда сейчас? — спросил меня Глеб, когда мы вышли из дверей института скорой помощи. — Давай мы тебя подвезём.
Я посмотрела на его бледное, измученное лицо, красные от слёз глаза глубоко беременной Ритки и покачала головой: — Нет, вы езжайте к себе. А я вызову такси и тоже поеду к своим. Если что-то будет нужно, звони мне сразу на телефон, хорошо?
— Хорошо. Давай, береги себя, — как-то отстранённо произнёс мой бывший муж и направился в сторону автостоянки. Рядом с ним засеменила, переваливаясь с ноги на ноги, Ритка.
— Простите, не подскажите как мне отсюда выйти к метро? — неожиданно раздался рядом со мной приятный женский голос, и я подсознательно почувствовала нежный аромат дорогих духов.
— Да, конечно, — кивнула я и глубоко вздохнув, протянула руку в сторону метро Сухаревская. — Вам в ту сторону, метро рядом.