Карьера для меня — все! Во всяком случае так думала сама Эмили, молодая талантливая актриса, которая старательно не замечала, что в ней кроется другая женщина — робкая, ранимая, жаждущая любви. Любви, которую из-за своей безудержной тяги к независимости она едва не потеряла…
Снова и снова Эмили Лайт задавалась вопросом: что ей мешает признать и исправить прошлые ошибки. Почему она боится начать все сначала? Почему никак не может заставить себя побороться за любимого человека? Она взрослая женщина. Она привыкла добиваться своего. Тогда что ей мешает сейчас? Может быть, гордость? Но она в состоянии поступиться собственным самолюбием. Предстать перед своим избранником ласковой, нежной и доказать, что она его любит…
И тут Эмми стало страшно. По-настоящему страшно. Как будто что-то раскрылось в ее душе, и она увидела другую Эмми, о существовании которой даже не подозревала: маленькую и испуганную девочку, забившуюся в самый дальний уголок сознания — туда, где ее никто не найдет и никто не обидит.
— Эмми!
Женщина вздрогнула и повернулась к Тони, который сидел за рулем машины, мчавшей их по оживленному шоссе.
— Вы опять не на месте, мисс Лайт.
Строгий голос резанул Эмми по нервам, как скрип ногтя по стеклу. Она еле сдержалась, чтобы не завопить. Рей уже в третий раз прерывал репетицию, а он ведь даже не режиссер, черт его побери! Эмили резко повернулась к своему мучителю:
Я-то как раз на месте! Джеймс сказал мне встать здесь!
Ее взгляд пылал неподдельным гневом, но высокий, небрежно одетый мужчина, лениво привалившийся спиной к стене веранды, лишь скривил губы в этакой едкой улыбочке.
Но он вряд ли сказал, что вы должны облепить Стаффера, как вторая кожа. Мы здесь снимаем не порно, мисс Лайт. Пожалуйста, не забывайте об этом.
Эмми едва не задохнулась от бешенства и тихо выругалась себе под нос.
Это уже ни в какие ворота не лезет! — наконец выдавила она. Ее зеленоватые глаза потемнели от ярости. Как он смеет так с ней разговаривать?! Да еще при всех! — Мы, мистер Рей, снимаем любовную сцену. Если бы вы прочитали сценарий, то, наверное, догадались бы об этом. И я вовсе не облепляла Слима!
Рей коротко хохотнул.
С того места, где я стою, мисс Лайт, это смотрелось точь-в-точь как рекламный ролик какого-нибудь борделя.
Вам лучше знать, — парировала она и тут же прикусила язык.
Не стоило переходить на личности в ответ на профессиональную критику. И потом — ну почему ей никак не удается оторвать взгляд от ладного тела Энтони Рея? Ей что, смотреть больше не на что?! Эмми заметила подозрительный блеск в его карих глазах и поняла, что он собирается ответить, а потому произнесла быстро, чтобы опередить:
То, что вы продюсер, что вы финансируете фильм, еще не дает вам права придираться ко всем и вся!
Рей небрежно пожал плечами.
Я вложил средства, мисс Лайт, и хочу получить с них прибыль. Иными словами, фильм должен быть кассовым. Так что это дает мне право критиковать. И не забывайте: ваш гонорар выплачивается из моих денег.
И что?
А то, что я просил бы вас последить за собой, мисс Лайт. — Рэй говорил подчеркнуто любезно, но корректный тон не скрывал издевки. — Как бы мне ни нравилось с вами препираться, в каждом споре наступает момент, когда один из оппонентов должен признать свое поражение.
Да? Так вы уже машете белым флагом? — с невинным видом осведомилась актриса.
Он раздраженно передернул плечами, а Эмми снова поймала себя на том, что любуется его великолепной фигурой.
В нашем споре, Эмили, победа останется за мной. И вы это знаете.
Эмми чуть ли не кожей ощутила, как встрепенулись и навострили уши актеры и съемочная группа. Ни от кого не укрылось, что Рей назвал ее по имени. Он все-таки перешел черту, которую она провела между ними три года назад! Стараясь не выдать своего волнения, Эмми поспешила вернуть разговор к профессиональной теме.
Мистер Рей, — начала она сладеньким голоском, способным даже святого отшельника толкнуть на убийство с особой жестокостью, — а почему наняли именно нас?
Рей сложил руки на груди и улыбнулся, обнажив белые ровные зубы, чем сразу напомнил Эмми волка, вышедшего на охоту.
Думаю, вы сами знаете, мисс Лайт. Этот бизнес для вас не нов.
Эмили стиснула зубы.
Послушайте, буквально три дня назад вы утверждали, что мы не укладываемся ни в какие сроки и давно превысили бюджет. Вам не кажется, что мы отсняли бы этот фильм гораздо быстрее, если бы вы не таскались сюда каждый день и не мешали бы нам работать? — Эмили несло. Она сама себе нравилась. — Если вы думаете, что можете сделать все лучше нас, так берите и делайте! — язвительно бросила она. — Включайте камеры, выбирайте планы, ставьте мизансцены, снимайтесь в них! Правда, может возникнуть неувязка — вдруг вы не влезете в мой костюм!
Она провела руками себе по бокам, расправляя обтягивающее ее безупречную фигуру шелковое платье.
Так, все, перерыв пятнадцать минут. — Явно нервничая, режиссер поднялся со стула.
Эмили резко повернулась к нему. Джеймс Харрисон смотрел на нее таким умоляющим взглядом, что она сдалась и ушла в дальний конец веранды, где присела в тенечке рядом со Слимом. Ей так и не удалось вывести Энтони Рея из себя: вместо того чтобы рвать и метать, он тихо-мирно беседовал с кем-то из операторов.
Джеймс робко приблизился к актрисе с видом человека, на глазах которого милый домашний котеночек вдруг превратился в разъяренную львицу.
