— Я не думаю, что тебе это важно знать.
— Если это не моё дело, то не твоё тоже, — он смотрит на меня и закатывает глаза.
Я молюсь поскорее выбраться отсюда. Он выглядит так, как будто имеет власть надо мной. Я говорю с ним не грубо, но, похоже, он и Вера стоят друг друга.
— Ладно, хорошо, поздравляю с днём свадьбы, — я начинаю открывать дверь.
— Как давно ты знаешь её? Она, конечно, не долго ждала, прежде чем бросить мне свои трусики.
Кто, блядь, этот парень? Почему он рассказывает мне эти вещи, он только что женился. Он не должен ничего говорить о своей бывшей подруге.
— Меня это действительно не волнует.
— Тогда иди. Тебя не волнует, но ты до сих пор не вышел отсюда, — он указывает, и я понимаю, что это правда. Я выпускаю воздух из моих лёгких, и вновь берусь за ручку, чтобы выйти. — Конечно, вы с ней как горох в стручке: ты не смог долго держать свою жену счастливой, Нора не делала меня счастливым. Идеально.
Он замолкает, и я застываю при упоминании о Перри.
— Не смей говорить так о Норе и о моей бывшей жене, — я требую от него, потому что у него нет на это права. Он никто.
— Просто говорю о том, что все думают, — Пьеро кладёт руки и пожимает плечами, как будто это ничего не значит.
Я чувствую, что всё больше и больше начинаю нервничать, я вскипаю, и я не могу поверить, что он так спокоен. Это то, что он хочет. Он хочет, чтобы я вышел их себя, и меня могли выгнать или сделать что-то подобное. Я поглаживаю свою переносицу и делаю глубокий вдох.
— Всё хорошо, я знаю, что мой брак будет хорошим, он будет длиться дольше, чем твой. Конечно же, это не так сложно, — он выпускает низкий смешок, и я делаю всё, что в моих силах, чтобы сейчас не подойти ближе к нему и не выбить из него всё дерьмо прямо в ванной.
— Это ты! — Лео врывается и идёт прямо к Пьеро, прежде чем я успеваю осуществить свои планы.
— Что, чёрт возьми, ты хочешь? — он спрашивает, я не могу поверить, что кто-то вышел замуж за такого мудака. Не удивительно, что Нора бросила его.
— Невеста хочет тебя видеть. Первый танец с женихом, — Лео закатывает глаза.
Пьеро, проходя мимо меня, уходит.
Я ужасно себя чувствую, напряжён и чувствую сильно раздражение к этому уёбку.
— Что надо его заднице? — Лео спрашивает.
— Кто знает, — я кусаю губы, чтобы воздержаться от рассказа произошедшего. — Пошли выпьем, — я предлагаю. Может быть, напиток покрепче поможет мне успокоить нервы.
========== 27.Она там/There she is ==========
POV Nora
— Как ты, держишься?
Мама подходит ко мне, садясь на место Зейна, который ушёл в ванную комнату. Я съёжилась, когда увидела, что Пьеро отправился туда же через несколько минут после него. Пьеро всегда умел доводить человека, он был хорош в этом. Это слишком низко.
— Гм, я хорошо. Я просто ненадолго задержусь здесь и вернусь, — я пожимаю плечами.
Я ненавижу, когда кого-то тревожат мои проблемы. Я имею в виду, что я большая девочка и не хочу тревожить свою семью. Даже если некоторые из них дерьмо, а не люди, но они по-прежнему моя семья. Мне не нужно производить на них впечатление.
— Пьеро пытался поговорить с тобой? — она спрашивает, и я качаю головой.
— Нет, он и Вера избегают меня всё это время, но они знают, что я здесь. Это довольно очевидно. Я имею в виду, Лео болтал со мной всё время, я находилась рядом с Изабеллой и Салом некоторое время, чтобы пообщаться и выпить во время тоста, — я объясняю.
Сал на несколько лет старше мамы, он всегда недолюбливал её, особенно когда она забеременела мной в молодом и незамужнем возрасте. Но он понятия не имеет, через что она прошла. Мы не всегда можем общаться наедине, но она одна из самых сильных людей, которых я знаю. Мне не нужно никому объяснять своё собственное мнение.
— Что насчёт Зейна? — она оглядывается, чтобы посмотреть, не находится ли он рядом.
— Он чувствует себя хорошо, — я пожимаю плечами, вертя в руках стакан с напитком.
Лео продолжал мне ещё долго говорить с начала нашей встречи, но я потеряла к этому интерес. Я просто хочу уйти отсюда.
— Он не знает здесь никого, но в какой-то степени это неплохо.
Мама кивает в знак согласия. Я чувствую, что все смотрят на нас обеих, это выглядит так, как будто мы подозрительны. Я полагаю, что так и есть: мы разговариваем тихо, вполголоса, и перестаём, когда кто-то проходит рядом.
— В ближайшее время я собираюсь отвезти Нонну в дом Сала, — мама говорит мне, похлопывая рукой.
— Как она сегодня?
Я действительно не общалась с ней. Я знаю, что должна была, но она то помнит, то не помнит, и это разбивает мне сердце.
— У неё были хорошие дни, но она устала.
Я думаю, что это влияет на маму больше всего. Она медсестра, она видит это ежедневно, она знает, как подступает конец. Она знает, когда он придёт, — просто увидит по её состоянию. И я просто не могу думать о том дне, когда Нонны не станет.
— Они всё ещё говорят об этом? — я спрашиваю почти шёпотом, и это оказывается трудно.
— Да.
Я смотрю, как моя мама глотает и закрывает глаза на некоторое время, положив руку на сердце, как будто это поможет ей успокоиться.
