— Я не настаиваю, конечно. — Она улыбнулась, глядя на поверхность стола. — Просто, я всю жизнь проводила большую часть своего времени на тренировках, а сейчас ничего этого у меня нет.
— Тогда завтра утром у нас будет спарринг. — Кивнул Итачи.
Хината просияла, переводя взгляд на мужа. На завтра она запланировала довольно много дел, но они могут подождать, главное, о чем она теперь думала — это как завтра они сойдутся в едином танце, нанося друг другу четкие едва уловимые взгляду удары.
Она выложится по полной, чтобы почувствовать, как далеко может зайти, увидит, на что способен он. Это будоражило ее эмоции.
Перед тем, как она легла спать в тот вечер, она провела около часа, штудируя ту самую книжку, которая в принципе дала довольно много полезной информации, но это то же самое, как в теории изучать тайдзюцу — пока не попробуешь на практике — не поймешь, что действительно нужно делать.
Ложась спать в эту ночь, девушка активировала на мгновение бьякуган, чтобы поглядеть, чем же занимается ее супруг сейчас. Итачи как всегда был в кабинете, кропел над очередным свитком и что-то выписывал из него в блокнот. Улыбнувшись себе, девушка закрыла глаза, погружаясь в дрему.
Проснулась она ранним утром от легкого, словно ветерок, невесомого прикосновения.
— Итачи? — Она разлепила глаза, фокусируясь спросонья на его лице.
— Доброе утро. Ты проспала.
— Серьезно? — Девушка выглядела немного обескураженной.
— Да, солнце уже взошло. Идем завтракать, сегодня нас ждет длинное утро на татами. — И он ушел, оставив за собой тонкий нежный аромат трав.
Натянув на себя кэйко ги, на котором уже красовался вышитый герб, девушка поспешила вниз уже умытая и готовая к спаррингу. Они позавтракали очень легко — выпили по чашечке кофе и съели по небольшому бутерброду с мягким козьим сыром, Итачи настаивал, чтобы желудок был не слишком полным, да на самом деле Хината это прекрасно знала. То, с какими скоростями ей предстояло двигаться, уворачиваясь и блокируя удары, это точно заставило бы полный желудок вывернуться наизнанку. Будь ее воля, она вообще бы отправилась не завтракая. Но, муж настаивал.
— Ты владеешь Тайдзюцу? — Спросил Итачи, когда они шли к храму.
— Да.
— Я не буду использовать глаза. Но, хочу, чтобы ты использовала все техники, какие можешь. — Он говорил это так невозмутимо, что Хината удивленно на него посмотрела.
— Но если ты пострадаешь?
— Ты же можешь лечить мелкие царапины? Так что, не страшно. — Ей показалось, он самодовольно фыркнул.
Они ступили на татами, уже не как гость и воин, а как два шиноби готовых к схватке.
Хината встала напротив него, низко склонившись в ритуальном поклоне, Итачи ответил ей тем же.
— Начнем? — Спросила она, чуть дернув уголком губ.
— Начнем. — Был ей ответ.
Он просто стоял неподвижно, ожидая, когда Хината атакует. Она же, активировав свое додзюцу, неподвижно замерла, анализируя его тенкецу и сопоставляя с ее наблюдениями с предыдущих тренировок. Набросив на ладони голубое свечение чакры, она встала в стойку.
Что ж. Пора.
Хината напала первой, нанося удар пальцем в район сонной артерии, там находилась одна из точек напряжения, которая мгновенно могла выключить течение всей чакры и ослабить Итачи. Однако, ее рука так и не коснулась его, не смотря на то, что она подобралась довольно близко. Или он ее подпустил?
Мягко заблокировав удар, Итачи сделал шаг назад, позволяя сделать еще несколько попыток вывести его тенкецу из строя. Серия ударов и блоков была довольно быстрой, и по додзё пополз приглушенный едва уловимый звук борьбы.
Итачи не атаковал, лишь защищался, позволяя Хинате выкладываться по полной и наращивать атаки. Вот уже звуки ударов и блоков стали чуть громче и переросли в щелчки, а темп еще ускорился.
Это было прекрасно — снова почувствовать себя в строю. Она выкладывалась физически по полной, но старалась меньше использовать чакру, совершенно на максимум она планировала выложиться в самом конце.
Взмах ногой, удар в районе ключицы, и при этом атака на центральное скопление точек напряжения на животе — снова блок. Ей нравилось это — спарринг, напоминающий танец мужчины и женщины — мягкий, грациозный и при этом довольно резкий и быстрый. Только истинные шиноби могли наслаждаться подобным, а Хината была истинной шиноби.
Удар, блок, снова удар, легкие касания мужа. Вот, чтобы защититься, он положил ей ладонь на живот, проталкивая ее назад. Хината почувствовала жар его руки и по телу пробежались электрические разряды — он впервые касался ее тела в этом месте. И это было невероятно странно и приятно одновременно.
Отскочив на полшага, Хината с полуоборота нанесла удар по трем точкам, наращивая скорость, но все они были заблокированы. Что ж, пора чуть нарастить темп.
— Ты не нападаешь. — Констатировала она, приседая, чтобы нанести нижний удар, и резко поднимаясь, чтобы атаковать сбоку и со спины. Снова блок.
— Я хочу, чтобы ты выложилась по полной. — Голос его был невозмутим, однако уголки губ, чуть приподнятые кверху, говорили, что он улыбался.
