Прохожу вдоль всего коридора. Пытаюсь свыкнуться с мыслью, что Дина совсем скоро тоже будет жить здесь. Не выходит. Сознание отказывается воспринимать этот факт.
Кошкина, ты попала! Тебя ждет здесь райская жизнь. Однозначно!
И это Дина еще не знает, чей Ванька был сын. Он не рассказывал девчонке об этом. Не хотел, чтобы она общалась с ним из-за его денег, как это делали все остальные. За что и поплатился. Жизнью.
– Когда придут материалы? – из-за закрытой двери слышен голос отца. Останавливаюсь.
Смотрю по сторонам. Странно. В кабинете родителя горит свет.
Хочу пройти дальше, но слова отца заставляют меня замереть на месте.
– Я уничтожу ее мать, – тихий голос полон ненависти. – А потом примусь за девчонку, – пауза. Подхожу ближе.
Мне не составляет труда понять о ком именно идет речь. О Дине. Видимо, замысел моего отца вовсе не так прост, как я считал немногим раньше.
– Ее дочь лишила меня сына. Я никогда не смогу смириться с его утратой, – отец общается крайне осторожно. Словно ожидает подвох. – Нет. Девчонка не должна узнать, чьим сыном был Ваня. Я расскажу это ей сам.
От его голоса даже у меня мурашки пробегают по коже. Столько ненависти, что просто капец.
– Ты сделай все, как я сказал, – продолжает. – Понял? – пауза. – Отлично!
Приближаюсь вплотную. Разговор становится тише с каждым словом, а мне нужно узнать обо всем до конца.
– Евгения беру на себя, – произносит уверенным тоном. – Не переживай. Я умею манипулировать своим сыном. Он сделает ровно то, что потребуется.
Хочу громко и смачно выругаться, но вовремя прикусываю язык. Не стоит себя выдавать.
Распахивается дверь. Яркий свет ослепляет. На пороге своего кабинета стоит разъяренный отец.
– Что ты здесь делаешь?! – рявкает глядя на меня.
– Возвращаюсь в свою комнату. Я плавал в бассейне. Мы с твоим погибшим сыном часто практиковали ночные купания, – отвечаю как ни в чем ни бывало. – Или ты и об этом успел забыть?
Я намеренно его задеваю. Хочу разозлить еще сильней.
Ненависть к отцу перекрывает здравый смысл. Чувства к Дине рвут душу на части. Я ненавижу ее и… люблю. За что проклинаю себя ежечасно. Как можно было полюбить ту, по чьей вине погиб твой младший брат?
– Я ничего не забыл, – рычит. Он плохо контролирует свою ярость. – В отличие от тебя.
– Ты о чем? – удивляюсь.
– Сегодня годовщина со смерти твоей матери. Ты помнишь об этом? – взглядом припечатывает меня к стене.
– И именно поэтому ты сегодня всю ночь ублажал свою новую невесту? – выплевываю с презрением. – Ты так поминал погибшую из-за тебя любимую женщину. Да, отец?
Уворачиваюсь от летящего в мой адрес удара. Старик смотрит на меня не скрывая злость. Желваки ходят ходуном. Глаза пылают от гнева.
– Не переживай, – ухмыляюсь. – Твоей будущей супруге я не расскажу. Ты ведь об этом хотел попросить?
На отца смотрю открыто и прямо. Я не завишу от него, чем его и бешу. Я сам зарабатываю. Сам трачу. В состоянии обеспечить свою жизнь. Он не может воздействовать на меня так, как хочет. И от этого бесится еще сильней.
– Завтра утром приезжает твоя будущая сестра, – рычит сквозь сжатые зубы. – Ты должен ее встретить и превезти сюда. Все ясно?
– А если не встречу, то что? – продолжаю доводить его до черты. Хочу выбесить. Нефиг играть в свои дурацкие игры у меня за спиной.
– Завтра. Ты. Встречаешь. Свою. Сестру, – отрезает. – Это приказ! Обсуждению не подлежит!
– Иди нафиг! – плюю ему прямо в лицо. Резко разворачиваюсь на сто восемьдесят и стараюсь покинуть пределы коридора как можно быстрей. Мне есть о чем подумать.
О своем отношении к младшей Кошкиной в том числе.
– Ты сделаешь то, что я сказал! – летит в спину. – Иначе Дина узнает ВСЮ правду! – раздается на весь коридор, когда я скрываюсь за углом. – Поверь, я расскажу девчонке во всех подробностях то, чем занимались ты и твой брат!
– Твою мать! – впечатываю кулак в стену. Ярость переполняет меня. Пространство вокруг сужается.
Проклятый дом!
Захожу в комнату, принимаю душ. Пытаюсь смыть с себя остатки поганых эмоций, но не получается. Их слишком много. Опять.
Вытираюсь. Психую. Ложусь в кровать. Закрываю глаза, ворочаюсь с боку на бок. Сон не приходит.
Будильник звонит ровно в шесть утра.
Зашибись! Вот и настало утро…
– Евгений! – дверь в комнату резко открывается. С размаха ударяется об стену.
На пороге стоит отец.
– Смотрю, ты проснулся, – ухмыляется.
– Как видишь, – встречаю его взгляд. Выдерживаю. Первым глаза в сторону не отвожу.
– Одевайся! Дина приедет через полтора часа.
Поднимаюсь на платформу, там стоит электричка. Захожу в вагон и обалдеваю. Он забит до отказа! Свободных мест нет.
Впереди ждёт дальняя дорога. До станции, куда мне надо, ехать несколько часов. Она конечная. Стоять на ногах всю дорогу я не смогу. После ночной смены это уже слишком. Даже для меня.
Здесь оставаться смысла нет. Если уж на начальной станции не протолкнуться, то что уж говорить о последующих. Чувствую, поездка выйдет не из легких.
