Уверен. Он слишком самоуверен. Во всем. И меня это дико злит. И буквально выводит из себя его спокойствие. И темный взгляд. И мелькнувшая на устах улыбка. И запах, знакомый, любимой мной запах сандала с грейпфрутом – сегодня он более ощутим, чем вчера. Сегодня он такой сочный, словно кто-то всю ночь не баранками да рассказами баловался, а высиживал на сандаловом дереве с большим красным фруктом в зубах.
- Ты внес в мою статью свои правки, - я могу говорить менее эмоционально и не размахивать перед лицом руками, но не в этот раз и не с этим собеседником. – Ты… посмел…
- Да, - а он только что не облизывается – настолько собой доволен, - я посмел.
И ни грамма раскаяния, вранья, что так вышло случайно, что он не хотел, что это шутка, и он постарается все исправить. Шаг ко мне, так близко, что и ладонь не пролезет между телами. Его дыхание горячит мне макушку, мое согревает грудь в рубашке треклятого красного цвета.
Я не сделаю шага назад. Я знаю, что лучше не провоцировать хищника. И не смотреть в глаза.
Лев. И овца.
Странно, но страха нет. Только злость, одуряющая своей беспомощностью. И легкое сожаление непонятно зачем, отчего. Если он думает, что запугал, если уверен, что ему все позволено по праву силы…
Легкое прикосновение к волосам усмиряет зародыш воинственности. Тоже мне… взяли моду… как маленького ребенка…
- Злата…
Я не буду смотреть. Не когда он так близко. Уворачиваясь от жарких пальцев, поднимаю случайно глаза и… Я смогу, я выдержу, не расплачусь от обиды и слабости, и не буду подсчитывать ресницы, как считала, пока он спал у меня под боком… когда-то…
- Я не знаю, что хочу с тобой сделать… - признаюсь.
- Знаю.
- Я не знаю, как выдержу эти несколько дней.
- Знаю.
И меня просто бесит это его всезнайство и жалость в глазах. Он уверен, что загнал меня в угол, и я буду ждать, когда он меня прикончит? Черта с два! Я усвоила урок и с тех пор быстро бегаю. В прошлый раз долгие разговоры привели к смерти моего сына, а сейчас под сочувственным взглядом Яра медленно умираю я. Сердце бьет камнем по ребрам, ноги ватным коконом тянут вниз, но я спрашиваю безразлично:
- Знаешь «что»?
- Знаю, что ты хочешь со мной сделать на самом деле. Знаю, чем закончатся эти несколько дней. Знаю, что с тобой хочу сделать я.
- Не могу поверить…
Я хочу сказать, что поверить не могу, что встречаются в мире такие самоуверенные и наглые типы, но Яр опережает меня. Он говорит нечто невероятное, нечто такое, от чего холодит все внутренности и хочется убежать, спрятаться, забиться в темный угол под мохнатую руку домового из детства.
И я бегу, прячусь…
Нет, мне только кажется так. Я стою напротив и слушаю, слушаю…
- Тебе не нужно верить мне, Злата. Для тебя это пока слишком сложно. Лучше я докажу на деле.
- Докажешь мне «что»? - пытаюсь хотя бы отодвинуться, и тут же упираюсь спиной в руку Яра. Когда он успел обнять меня? И почему рука его забирает мой холод и страх, и отчаянье? Нет, конечно же, мне только кажется так…
- Всему свое время, - усмехается Яр и склоняется так низко, что я от греха подальше поджимаю губы. – Возможно, ты возненавидишь меня еще больше, но я все равно это сделаю.
Странный у нас разговор. Да и не разговор, а скорее танцы над бездной.
- Сделаешь «что?»
Усмешка Яра оборачивается лучезарной улыбкой, будто только и ждал этого вопроса, более того – уповал на него надежды.
- Для начала я сделаю это, - произносит с придыханием у моих губ и прикасается к ним большим пальцем. Обводит по контуру мягкой подушечкой и медленно, не отпуская моего взгляда, ныряет неглубоко внутрь.
Я дергаю головой, но мне только кажется так – я просто склоняю голову к его ладони. Я с силой отталкиваю его, но мне только кажется так – мои ладони лежат на его груди и поднимаются и опускаются вместе с его дыханием. Я ударяю его коленом в пах, но мне только кажется так – мои бедра вжимаются в его и продолжают уже без меня дикий танец.
- Да, - шепот Яра рвет на кусочки мои бастионы и барабанные перепонки, - ты помнишь…
Яр медленно убирает большой палец, выискивает что-то в моих зрачках, и видимо обнаружив искомое, припадает губами к моим, обновляя сумасшедшими поцелуями мою память.
Да, я помню наше знакомство…
Помню странную свадьбу и ночи вдвоем. Поначалу. Пока не проснулась любовь. А потом…
С силой прикусываю его язык и отпихиваю от себя. Прочь! Не могу! Я не верю! Не хочу больше!
Глава № 50
Никогда не думал, что мне придется стать свидетелем того, как сходит с ума мой друг. И уж тем более не мог предположить, что стану невольным участником этого сумасшествия. Да еще не один раз, а дважды.
