29 баллов из 30! Кто мог сомневаться в том, что я поступила в институт?! Никто. Все считали, что... Нет, даже не так. Все просто были уверены, что я уже поступила, что я уже зачислена в студенты, и потому папа с мамой решили пригласить близких родственников. У нас был гостеприимный дом - родители часто звали родственников, друзей. Застолье было веселым - с шутками, с юмором. Круг папиных знакомых не был узкопрофессиональным. Среди тех, кто приходил к нам в гости, были не только ученые. И вот в тот день гости собрались в честь моего поступления, все родственники и близкие были в прекрасном настроении, меня поздравляли и желали хорошей учебы, не сомневаясь в том, что я буду прекрасной студенткой.
На следующий день папа поехал в институт, уверенный в том, что увидит нашу фамилию в сочетании с моим именем в списках первокурсников. Каково же было его удивление, когда среди поступивших нашей фамилии не обнаружилось. Должна сказать, что я никогда не видела своего отца таким, каким я увидела его в ту минуту. Он сразу направился в ректорат, где ему стали объяснять, что вне конкурса было принято много абитуриентов со стажем и демобилизованных. Отец же, видя суетливое беспокойство руководства института, не сдавался и не уходил. Ведь было очевидно, что не зачислить абитуриента, который набрал 29 баллов из 30, - это нонсенс, это событие из ряда вон выходящее и настоящий скандал. В ректорате были не такие уж глупые люди, и они прекрасно понимали, что перед ними стоит не 18-летняя девушка, вчерашняя школьница, а советский офицер, полковник. Они пошли на попятную, согласились зачислить меня в институт, но предложили поучиться год на заочном отделении, который фактически был вечерним. Папа сдержанно кивнул, и все облегченно вздохнули. Так я стала студенткой первого курса Московского областного педагогического института.
Вернувшись домой, папа рассказал маме о наших злоключениях и в конце добавил, что в ректорате после долгого, откровенного и честного разговора было принято решение зачислить меня на заочное отделение с вечерним посещением. Я слышала веселый голос отца, видела радостную улыбку мамы, ясно понимала, что я стала студенткой желанного ВУЗа и была просто счастлива.
Все эти события происходили в конце августа - начале сентября. Занятия для нас, вечерников, начинались 1 октября, так что времени оставалось много. Тогда папе и предложили путёвку в военный санаторий в Феодосии, и мы поехали - папа, мама и я. Это было своеобразным подарком мне от родителей. Папа жил в санатории, а мы с мамой - на квартире. Мне всё нравилось, абсолютно всё! И квартира, в которой мы с мамой жили, и хозяйка этой квартиры, и город, в названии которого слышалось что-то древнегреческое - Феодосия, и улицы этого города, и набережная, и, конечно же, море. Вот таким образом Феодосия и вошла в мою жизнь. Вошла, как потом выяснилось, навсегда.
Вернувшись в Москву, я начала учиться, а также нашла в одной школе место младшего библиотекаря. Два года в институте пролетели как-то незаметно, без особенно значимых событий. Разве что Всемирный международный фестиваль молодежи и студентов 1957 года. Помню, как мы с подружками гуляли по Москве, помню праздничное настроение, которое царило повсюду, помню толпы молодых людей из разных стран. Таково было моё общее впечатление, и другого у меня и не сложилось, потому что ни со мной, ни с моими подругами ничего особенного и значимого тогда не произошло.
Настал 1958 год, когда мы оставили нашу комнату на Госпитальном валу, где мы прожили семнадцать лет. Конечно, папа давно стоял в очереди на жилье в своем ведомстве. Сначала ему предлагали двухкомнатную квартиру, но она была очень маленькая и невзрачная, и папа от неё отказался. Тогда ему предложили две комнаты в коммунальной квартире на Ленинском проспекте в доме 62, куда мы и въехали в феврале 1958 года. Дом был новый, его даже не успели полностью заселить, но в нашей квартире уже жила семья Щербаковых, и опять нам очень повезло с соседями - Щербаковы станут нашими хорошими друзьями.
Время шло, наступило лето 1958 года. Помню, что как-то незаметно завершилась и сессия, и я вдруг стала совершенно свободна. Пожалуй, мне уже никогда не вспомнить, кто первым заговорил о том, что можно поехать в Феодосию, отдохнуть там недельку-другую, набраться сил к новому учебному году. И у родителей, и у меня остались о Феодосии самые теплые воспоминания. Я предложила своей школьной подруге Зое поехать со мной, и она согласилась.
Был июль, мы остановились в квартире на улице Семашко в десяти минутах ходьбы от моря, здесь мы жили вместе с мамой два года назад. Хозяйка, конечно же, узнала меня.
