Я, конечно, переживала, когда встречала родителей в Феодосии. Они приехали прямо на улицу Семашко, где мы их ждали вместе с Борисом. И оттуда мы все вместе пошли к родителям Бориса. Вошли в квартиру, наши родители познакомились, как-то быстро перешли на идиш. Папа ведь был родом из белорусского местечка и хорошо знал идиш. И вот они заговорили на идиш, на лицах сразу появились улыбки, и я успокоилась.
Оставив родителей, мы с Борисом ушли в город. «До отъезда в Гурзуф, - сообщил Борис, - твои родители будут жить у моих родителей. Они приняли совместное решение, и все согласовали».
22 августа я вернулась в Москву. Ровно через месяц, 22 сентября, поездом приехал Борис. За это время он успел рассчитаться на работе, оформить все документы и попрощаться с друзьями. 28 сентября мы расписались, а 4-5 октября сыграли свадьбу - гуляли два дня. Все дни до свадьбы Борис жил у соседей - они были замечательными людьми.
6 октября Борис уже вышел на работу. Тут помог папа. Его друг был заведующим лабораторией Института нефтехимического синтеза, куда и определили Бориса в качестве механика.
Боря как-то сразу вошёл в семью. Он мне всегда и во всем помогал, чувствовал ответственность семейного человека, осознавал, что он глава семьи, что необходимо работать и зарабатывать, что я его жена и за мной надо ухаживать. Я ведь тоже была совсем молодая, и для меня тоже всё это было в новинку. И все это - ответственность, желание работать, помогать по дому, ухаживать - все это в нем было с самого начала.
И признаюсь - меня это никогда не удивляло. Не удивляло, потому что таким человеком был мой папа. Для меня это было в порядке вещей.
Семья наша жила в коммунальной квартире, и с появлением Бориса комната в 11 квадратных метров перешла в наше распоряжение, а бабушка переехала в комнату к родителям.
В середине декабря стало известно, что я жду ребенка. Боря был счастлив. Родители тоже восприняли новость с радостью. Никто из нас до самого Лёниного рождения, конечно же, не знал пол ребенка, да это нас и не волновало. Мы с Борей терпеливо ждали, часто говорили о нем, гадали, каким он будет, и были счастливы.
