– Да, Рита спросила, мол, это правда? Правда, что ты – не просто мой секретарь? Ох, солнце, она ревнует меня к каждой встречной юбке. Она не могла вот так вот просто взять и узнать о наших отношениях. Я об этом хорошо позаботился. Я в этом уверен на все сто. Вероятно, Артём, находясь в бреду, под лекарствами и шоком, до того как прийти в себя, ей что-то наговорил нехорошее. Из-за ревности! А может, вообще ничего не соображал и бормотал этот бред во сне. Вот она и бросилась на тебя, потому что сама многое пережила, когда узнала, что с Тёмкой приключилась страшная беда. Поверь, я убедил Риту, что ты всего лишь была моей секретаршей. Временно, – он нарочно сделал акцент на слове «была», повысив тональность голоса.
– Любишь её?
Роман хмыкает:
– Да сколько можно, Конфетка! Я ведь уже сотню раз тебе говорил, что я терпеть не могу эту старую ведьму! Осточертела по самое горло! Но я вынужден играть роль «счастливого мужа», чтобы эта напыщенная дура не потребовала развода. Если бы ты только знала, как я страдаю…
Он выглядел настолько грустным и разбитым, что я будто прочувствовала всю его боль на себе. Как телом, так и душой.
Выдохнув, я накрыла руку любимого своей. И крепко сжала.
– Ну, а как продвигается дело по поводу поиска способов решения главного вопроса?
– Работаем, – Рома отпил напиток из кружки и перевёл взгляд в окно, как будто задумался. – Есть кое-какие «камушки», которые можно расшатать, но нужно много времени. Это очень сложная система. Дорогой, чтоб его, свекорушка хитро всё продумал. Ни к чему не докопаешься. Диана, это очень трудное дело, не хочу тебя лишний раз грузить, не хочу, чтобы ты нервничала, – внезапно, отодвинув стол в сторону, он опустился передо мной на колени, развел в стороны края халата и легонько коснулся губами живота, заставляя моё тело невольно задрожать от силы этих бесподобных ощущений. – Всё будет хорошо, вместе мы справимся. Верь мне и не верь больше никому.
– Когда ты сказал, что наш роман должен остаться тайной, почему так? Почему я должна была быть всего лишь твоей любовницей? А теперь ты резко поменял мнение и начал сдувать с меня пылинки.
– Да, я сказал это так, потому что ты мне очень сильно понравилась. Да и я тебе, правда же? – на одном вдохе он шептал мне всё это в живот. – Но я не хотел ломать тебе жизнь из-за своей долбанной привязанности к Рите контрактом. Но, чёрт, – внезапно, Роман резко схватился за голову. – Я влюбился в тебя, как идиот! И не мог ничего с собой поделать. Прости, да, я был эгоистом, да, я хотел быть с тобой лишь из-за сексуального влечения. Но вскоре понял, что ты – моя та самая единственная и неповторимая. Что мои чувства стали более глубокими, более сильными. Мне захотелось заботиться о тебе, оберегать… Это трудно описать словами, но я впервые в жизни испытал совершенно другие эмоции, когда познакомился с тобой ближе. Не могу объяснить! Я думаю, что это… любовь. Прости, – Царёв издал нервный смешок, – наверное, сейчас я говорю совсем уж ванильно, как подросток, но просто хочу, чтобы ты понимала, что у меня творится на душе. Я говорю тебе всё, что чувствую, от чистого сердца. И вот, стоя на коленях, прошу, чтобы ты немедленно меня простила за те нелепые слова при нашей первой встрече, за мой шантаж, что ты всего лишь моя любовница и об этом никто не должен узнать. Пожалуйста, солнышко, прости! Я… ошибался.
– Р-Рома, – мои губы задрожали, я запустила пальцы в шелковистые волосы мужчины и жалобно всхлипнула. – Всё хорошо. Я сама будто сошла с ума, я сама… в-влюбилась в тебя с самой первой секунды нашей первой встречи. И поняла, что пропала. Утонула в твоих глазах, захлебнулась в твоём красивом голосе… Всё, больше не могу говорить. Сейчас заплачу. Прости.
– Ш-ш-ш, маленькая, – мужчина ловко притянул меня к себе, усадил на колени, нежно обнял. – Жаль, что мы встретились только сейчас. И лишь сейчас я понял, каким был дураком, когда женился на Рите. Да, она мне очень нравилась, но тогда я не знал, что есть девушка намного лучше неё. Рита слишком помешана на своей внешности, она высокомерна и самолюбива. Когда мы познакомились, она была совершенно другим человеком. Мои деньги сделали Маргариту иной. Они её испортили. Как и моя щедрость.
Я краснела. Я пылала огнём, как печка, от его фантастических слов. Никто и никогда не стоял передо мной вот так, на коленях. Никто и никогда не дарил мне настолько ярких комплиментов. Никто и никогда не открывал мне свою душу нараспашку, как это сделал Рома. Это было так трогательно, что я едва не утонула в слезах. Чёртовы гормоны! Чёртовы эмоции. А-а-а! Как же сложно сдерживаться!
