– Лу, – попыталась было протестовать брюнетка, так как, если честно, уже порядком устала, но подруга была непреклонна, и следующие полчаса они танцевали, не переставая, партнеры рядом с ними то и дело менялись, некоторые пытались залезть на запрещенную территорию. Но стоило только какому-то парню приблизить руку туда, куда не следовало на теле Линдси, рядом случайно оказывался Айзек, который невзначай обнажал мускулистые руки, и тот тут же испарялся. Лекс же справлялась сама, хотя что-то ей подсказывало, что, если бы она бездействовала, то другой близнец ей бы пришел на помощь. Где-то в глубине души она понимала, что поступает эгоистично по отношению к Чаку, который явно оказывал ей знаки внимания, но, как бы это ужасно не звучало, ее интересовал только один парень. Который не пришел на вечеринку.
Время шло. Друзья то танцевали, то пили, то разговаривали, то спорили, то снова танцевали, снова пили, и так раз за разом, по кругу. К ним подсаживались другие, больше частью девушки, положившие глаз на того или иного близнеца, но долго они не засиживались, потому что Линдси так на них смотрела, прожигая взглядом, что у дамочек тут же появлялись дела, и они растворялись в толпе. Айзека это дико забавляло, и каждый раз, когда очередная девушка уходила ни с чем, он поворачивался к Линдси и обронял невзначай:
– Черт, а мне эта понравилась. У нее такая грудь.., – мечтательно говорил он, показывая размер последней на себе. Блондинка поджимала губы и усердно налегала на спиртное. Единственным человеком, который не пил, был Чак, так как ему предстояла нелегкая задача развозить всех по домам. Правда, и Лекс старалась не заливать много, но обида, созревающая в голове как лава в вулкане, норовила вылиться наружу, и ее приходилось усердно тушить, в чем помогала кола с сотой долей алкоголя. Однако три часа спустя мир все-таки начал расплываться, сказывались все эти «сотые доли», Брюнетка встала и, едва покачнувшись, вновь пошла на танцпол.
– Лу, ты идешь?, – обратилась она к подруге, которая, похоже, собиралась уснуть.
– А? Я? М... через три секунды, окей, сексяшка моя?, – сладко улыбнулась блондинка, кладя голову Чаку на плечо за неимением Айзека, который отлучился в туалет, намереваясь найти свободную кабинку. Лекс закатила глаза и стала пробираться на более-менее свободный клочок танцпола между танцующими, стараясь не отдавить кому-то ногу и по возможности не растолкать всех, вызвав гнев сотен полупьяных («или абсолютно пьяных», подсказала себе брюнетка) людей. Найдя такое место, она несколько секунд прислушивалась к мелодии, позволяя ей окутать ее тело, наполнить энергией клетки, и начала двигаться, закрыв глаза. Ей теперь было все равно на то, как она одета, на то, что на ее смотрят, на то, что ее тело слишком видно. Она просто танцевала, слушая внутренний голос, внутреннюю песню, познавая язык своего тела и души.
В какой-то момент она почувствовала потные мужские пальцы у себя на талии. Парень дико пах потом, он явно протанцевал немало, алкоголем и каким-то одеколоном. Его грубоватые руки скользнули под кофту, царапая нежную кожу.
– Привет, куколку, – хриплый голос обжег ухо, и она напряглась, однако какое-то пьяное оцепенение не позволяло ей отпихнуть его, и кроме того где-то внутри появилась мысль: а что, если она найдет парня, начнет с ним встречаться, и пусть Брайан обделается? Да, типичная женская тупость. Но она и есть девушка, пьяная девушка, пьяная обиженная девушка. Гремучая смесь. Поэтому она продолжала медленно двигаться, до тех пор, пока рука мужчины не скользнула под ее юбку. Все произошло слишком быстро: только он коснулся тугой ткани юбки, а уже лежит на спине, отплевываясь от крови, текущей ручьем из носа.
POV Брайан
