Последняя попытка перед тем, как она хотела сбежать. Последний рывок. И он сработал. Брайан, не выдержав, грубым движением притянул ее к себе, вдавливая в свое тело, и распахнул ее губы языком, прорываясь все глубже. Его руки сжали ее талию, больно впиваясь в ягодицы сквозь тонкую ткань юбки. Лекс, забыв о том, зачем вообще начала весь этот порно-спектакль, начала пятиться, чтобы найти обо что можно опереться, потому от этих греховных поцелуев у нее подгибались ноги. Наткнувшись на стол, она смахнула рукой все, что на нем было: книги, вазу, настольную лампу, какой-то хлам, все одним взмахом, не заботясь о сохранности. Брюнет подхватил ее под колени и посадил на гладкую поверхность стола, разводя изящные ножки в туфельках и располагаясь между ними, задирая юбку все выше. Словно обезумев, девушка хватилась за пуговицы на рубашке парня, сначала пытаясь правильно расстегивать их, но потом, психанув, просто отрывала их, обнажая мускулистую грудь, ее пальчики с красным маникюром поползли по его груди, животу, касаясь кубиков. В это время брюнет рванул ее кардиган вниз, заставляя его съехать, потянул тонкую кофточку девушки, да так, что она сползла до талии, открывая затуманенному взору шоколадных глаз кружевное белье и бледную, высоко вздымающуюся грудь. Почувствовав так близко обнаженную, горячую, женскую плоть, он спустился языком по шее, плечу брюнетки и зарылся носом в ложбинку между грудей, одновременно задирая короткую юбку Лекс до самых бедер и лаская шелковые трусы. С красных губ сорвался стон, который она просто не могла сдержать, все ее нутро кипело, низ живота пульсировал, она хотела его, он требовался ей, прямо сейчас, ей нужно было ощутить его в себе, нужно было кричать его имя, не сдерживаясь, нужно было стонать, раздирая в кровь его спину. Он просто нужен был ей. Издавая громкие стоны, брюнетка вцепилась в черные волосы, притягивая мужскую голову к своей полуобнаженной груди, ее пальчики скользнули вниз по мощной шее, царапая кожу плеч … И тут она наткнулась на что-то: тонкий шнурок, висящий на шее. Подняв голову Брайана, заставляя его припасть жадными губами к своей шее, едва сдерживая рвущиеся наружу крики, она повернула слегка голову, разглядывая вещицу: полуобглоданный месяц с языком, такой, каким его описала демоница. Весь жар, которым было объято тело, мгновенно сменился на лютый холод, освеживший ее голову. Стараясь не сделать ничего подозрительного, она продолжала ласкать мужскую спину одной рукой, прижимая его к себе, а другой медленно подцепила кулон, вращая пальцами неудобную застежку на шее. Брайан что-то прорычал, вцепившись в хрупкие края ее трусов, и провел языком по одной груди, норовясь вытащить ее из плена бюстгальтера. Лекс закусила губу, стараясь оставаться в здравом сознании и, наконец, расцепила концы шнурка. Сжав кулон в руке, она провела ею по спине парня, медленно поднесла ее к своей ноге и бросила в нос туфли, не придумав места удобнее. Вновь вернувшись в реальность, она, посмотрев на парня и увидев состояние его штанов и обезумевший взгляд, поняла, что если она сейчас не остановится, они переспят. Признаваясь самой себе, она знала, что хочет этого, но рана еще не зажила, а она не была готова к новой. Поэтому, когда парень был готов уже разорвать ее белье, она с силой толкнула его в грудь и отошла от стола, тяжело дыша. Боясь поднять глаза и посмотреть на реакцию Брайана, брюнетка стояла, глядя в пол, но потом медленно подняла глаза: он стоял с приоткрытым от сбившегося дыхания, покрасневшим от поцелуя ртом, всклокоченными волосами, разорванной рубашкой и смятыми штанами. В глазах — все еще бешеная страсть, но также и немой вопрос, удивление и боль. Лекс видела в его глазах свое отражение: растрепанные, рассыпавшиеся по спине волосы, стертые губы, практически голая грудь, едва прикрытая полурасстегнутым лифчиком, висящий на одной руке кардиган, собравшаяся на талии одежда, кружевные трусики, неприкрытые скомканной юбкой, и дрожащие ноги на каблуках. Сглотнув и разорвав зрительный контакт, девушка медленно поправила волосы, опустила вниз юбку, застегнула бюстгальтер, вернула на прежнее место кофту и укуталась в кардиган, обхватив себя руками. Кулон больно впивается в пятку, но пока нет никакой возможности его убрать, поэтому приходится терпеть. Брайан сделал шаг вперед, покачнувшись, и, не поправляя одежду, продолжал смотреть на нее тяжелым, отсутствующим, пахнущим болью взглядом, потом прошептал охрипшим, лишенным интонации голосом:
