«Простите», мысленно перебила голос Лекс. Ее дико раздражала вся ситуация, в которой она оказалась, но когда эти штуки начали говорить о каком-то драконе, предназначении и прочей ерунде, ее голова, и так ноющая от дикой боли, просто взвыла о пощаде. «Я не понимаю ни слова из того, что Вы мелете, мэм. Сэр... Тьфу!» «Глупая». Рыкнул голос, заставляя девушку похолодеть. Звук был полон ненависти, пронизывающей до последней клеточки. «Ты все еще дышишь потому, что я разрешила! Ты — труп, который застрял посередине грязного пруда на глубине пятнадцати метров, куда даже свет не попадает! Где тебя никто не найдет! Так что знай свое место!» В грудь ударила тяжелая волна, заставляя отшатнуться, на глазах выступили слезы. Лекс не хотела пугаться, изо всех сил сохраняя мужество, но силы покидали ее. Огромные усилия тратились на то, чтобы не молить о смерти, не закрыть голову и не заплакать. Если она и умрет так – «или уже умерла», напомнила она себе — то умрет хотя бы достойно. «Уже лучше», одобрил ее поднятый подбородок голос, и темные глаза довольно мигнули. «Что-то в тебе есть, Алексис Маллейн.» «Откуда Вы знаете?» «Я знаю все, что мне нужно знать. А твоя история — твое прошлое, настоящее и будущее — очень важно для меня. Именно поэтому я хочу дать тебе выбор» «Выбор?» «Умереть или продолжать существовать? Но перед тем, как ты озвучишь свой выбор подумай: я сказала именно «существовать», а не жить, потому что твоя жизнь — это пустое существование. Сколько у тебя друзей? Четыре парня, к которым ты даже не знаешь, что чувствуешь? А подруги? Магазины, бутики, косметика, мечты о парнях, вечеринки, алкоголь? Где она, жизнь нормального подростка? А твоя мать? Ты думаешь, она опечалится, если узнает о твоей смерти? Чушь! Ей абсолютно наплевать. У нее только появится проблема из-за дома, но она быстренько его продаст и уедет отдыхать с очередным ухажером, особо не заботясь о сохранении памяти о тебе. Одногруппники? Ты хоть с кем-то из них общаешься? Встречаешься? Дружишь? Да тебя никто не вспомнит! Думаешь опять об этой четверке? Подумай — Чак, да, хороший парень, верный, добрый, но ты явно не его идеал. Он очень скоро найдет себе девушку, потом свадьба, дети и счастье. Тебя там нет. Потом Айзек. Да он вообще обалдуй! Он дамочек меняет как перчатки! Алан... Да, он, возможно, и вспомнит тебя, наткнувшись на похожее имя в своей книге, но и то на долю секунды, а потом уйдет снова в чтение, не особо заботясь. Видишь, тебя нет нигде. Ни в чьей жизни. Ни в чьем будущем» Каждое слово резало как кинжалом. Несмотря на то, что Лекс как бы находилась под водой, ее глаза были полны слез. И она как бы соглашалась со сказанным, в глубине души понимая, что это правда и что так и будет.
Кому она нужна?
Зачем она жила?
Кто вспомнит о ней, когда ее сердце перестанет биться?
Кто посмотрит на ее фотографию, и вспомнит, как она улыбалась?
Но в голове еще горел один, последний огонек, не дающий сдаться.
«Я знаю, о чем ты думаешь», словно прочитал ее мысли голос, «точнее о ком. И ты ошибаешься. Брайан Адамс...», его имя прозвучало как-то пошло, «да... от него сходили с ума тысячи девушек. Ты знала, что из-за того, что он их отверг, три девушки покончили жизнь самоубийством? Думаю, не знаешь. А он? Он никогда не любил и никогда не полюбит. Знаешь почему? Причина в его рождении. Он родился без сердца. Без духовного сердца. Таковой орган в его теле есть, но оно бьется только для жизни, а не из-за испытываемых чувства. Он целовал тебя? Но он ничего не чувствует. Ты для него пустышка. Пустое место», каждый звук пригибает все ниже и ниже.
«Правда...правда...правда...» проносится в голове Лекс. Она едва держится, не теряя сознание от своей беспомощности... и глупости. «Как я могла думать, надеяться, что такой как он, в состоянии полюбить такую, как я? Я же никто... никто... никто...»
