Рактевир замолчал. А я погрузилась в воспоминания. Вспомнила любимого старшего брата. Мать берегла его. Во всяком случае, в моих детских воспоминаниях сохранилось, что она склоняется над ним и что-то шепчет. Эти воспоминания, скорее детские фантазии, чем реальность. Дети часто путают свои фантазии с памятью. Он был совсем маленьким мальчиком с крыльями летучей мыши. В детстве он казался мне большим и сильным. Дилан всегда защищал меня. Я навсегда запомнила его слова в вечер перед смертью — ты должна жить Лилит. А потом после того дня я осталась одна. И в этом мире мне было холодно и одиноко. Папочка Сухай заметил мое состояние и пытался стать самым нужным. Он всячески меня баловал, чему-то учил и постоянно улыбался, но его холодные глаза меня пугали. Да и заменить брата и мать он так и не смог. Я все больше и больше замыкалась, старалась уйти от всех и, наверное, так бы и прожила долгие века в его замке. Но жизнь решила иначе и повернулась другой стороной. В один прекрасный день ко мне под ноги с окна не спрыгнул высокий черноволосый парень. Его удивительные глаза покорили меня с первой минуты. Кажется, это называют любовью с первого взгляда. Потом я его забыла — спасибо папочке. Но эти глаза и его печаль снились мне всегда.
Я протянула руку Хаосу и прошептала:
— Никогда меня не бросай. Я не смогу жить без тебя.
Рактевир взял за руку внука и невестку и вывел их из комнаты.
Я вытащил внука и его невесту из комнаты Лилит. Они с Хаосом даже не заметили этого. Я вздохнул.
— Как же мне хотелось бы, чтобы меня так любили.
Лориган хмыкнул.
— Ну, конечно же. Он темный лорд…
— Дурак ты, внук. Ей все равно кто он. Если родственники Кердиола узнают, кого произвели на свет, то откажутся от него. Да и мне он сын только с натягом. А ей все равно. Она просто любит его и пойдет за ним на край света.
— Погодите, — сказала Эрил. — Это как это с натягом.
— Понимаешь, — начал я. — когда Крона пропала, то была беременна. И это был мой сын. Да-да. Дилан мой сын. Но Крона знала Сухая лучше, чем кто-либо другой. Она знала, что белый владыка убьет ее сына и потому она смогла уберечь мальчика. Как она это сделала, я не знаю. Но Лилит и Дилан родились в один день. А потом я узнал, что Дилан погиб. Я тогда долго сидел в храме истинного Хаоса. И тогда из щели появился маленький мальчик. Хаос стал мне приемным сыном. Но наследовать трон он не может.
Эрил с ужасом смотрела на меня. Я вздохнул и пошел по коридору.
Нам с Хаосом пришлось остаться в замке правителя. Я плохо себя чувствовала. И мой муж не рисковал везти меня куда-то. Я лишь краем уха слушала ее переговоры с императором. Они разговаривали через зеркало. Я сидела в удобном кресле так, чтобы можно было видеть темного императора. Но так чтобы он не видел меня.
— Вы же понимаете ваше императорское величество, — говорил Хаос, — что ваш племянник совершил преступление против сил Хаоса. И чем это кончиться не известно никому. Если вы будете покрывать его, то я могу обратиться к силам Хаоса в храме. Подумайте император.
— Я вас понимаю. Но у нас тяжелая обстановка, активизировались те, кому хочется власти. А Дирин сильный маг и многое может. Потому я вынужден поддерживать Дирина. Единственно, что я могу сделать — это признать их брак с леди Динеан не действительным.
— Вы играете с огнем.
— Это все ерунда. Меня больше интересуют проблемы в самой империи и здоровье моего сына.
— Ваши проблемы напрямую связаны с леди Динеан.
— Это все не важно. Вы интересуетесь чем угодно только не вашей судьбой. А она у вас не радужная, милый лорд.
Я увидела, как император усмехнулся, и на его лице появилось злорадство.
— Ваша семья публично отреклась от вас. Так что вы теперь…
Договорить император не успел. Хаос преобразился и стал тем, кем он был рожден в незапамятные времена. Первородный демон, сильный и неукротимый. Его волосы призрачной волной рассыпались до пола. Лицо неуловимо изменилось и потеряло всякое сходство с человеческим. Хотя это все же было лицо, а не маска чудовища. У первородных демонов — демонов истинного хаоса — была одна черта. Они никогда не становились уродливыми. У них могли вырасти клыки и длинные когти. Но они всегда оставались в облике людей. Единственно, что их отличало от остальных — это правильные, но постоянно плывущие черты лица и холодный взгляд. А еще у них удивительные глаза, в которых умирали и рождались звезды. Император отшатнулся от зеркала, но продолжал смотреть на Хаоса. Это был взгляд мыши, которая сейчас прошествует в пасть удава. Я с насмешкой смотрела на императора.
— Мне все равно, что сказала моя бывшая семья. Я — Хаос. И можете сказать вашим подданным, что самое страшное чудовище этого мира вернулось. И передайте вашему племяннику, что если по его вине что-то случиться с моей женой, я просто убью его. И никакие стены и заклинания меня не остановят.
Хаос развернулся к зеркалу спиной и махнул рукой. Изображение правителя темной империи исчезло. А я встала с кресла и подошла к нему.
— Не переживай. Все будет хорошо.
