- Ты моя, - оторвавшись от губ шепчет Саша, посылая покалывающее ощущение по припухшим от поцелуев губам. - Навсегда моя.
- Да, - прислоняюсь лбом к его лбу и тону в черной бездне взгляда мужчины.
- Идём, милая, - он берет меня за руку, и я понимаю, что мы почти пришли. Внизу, словно в ладонях из гор, озеро, водная гладь которого отражает голубое небо. Отступаю от мужчины, осматриваясь вокруг: по берегу растут небольшие кусты с неизвестными мне розовыми цветами, и всё это утопает в зелени травы, которая почти не колышется от ветра. Да и самого ветра здесь нет, лишь трели птиц, что живут в этих кустарниках.
- Саша… как здесь красиво.
- Хорошо, значит сделаем это место нашим личным раем.
Мы спускаемся к кромке воды и снимаем друг с друга одежду, перемешивая раздевание с ласками, а после заходим в воду, которая действительно оказывается теплой. Вода делает прикосновения кожи к коже ещё более чувственными, а овеваемые прохладным воздухом соски напрягаются. Одно касание - и страсть вырывается из-под контроля. Поцелуи теперь не гладят, а сметают остатки выдержки, а руки Александра шарят по моему скользкому от воды телу, стискивая и сжимая, пока он не направляет меня так, чтобы заполнить ноющую пустоту внутри своей плотью. Первое совокупление напоминает противостояние, я тяну на себя, он делает по-своему, до тех пор пока я не молю его довести до логического конца, сдаваясь первой. И он исполняет это желание, даря мне умопомрачительный оргазм. И крик моего экстаза разносится эхом по долине. Наконец не нужно себя сдерживать, кусать губы и глушить стоны в самом их зародыше. Едва лишь прихожу в себя, отстраненно фиксируя, что Саша выносит меня из воды, опуская на траву, как моё тело снова охватывает желание. Дарк устраивается между ног и ласкает губами и языком, наслаждаясь процессом, кажется, даже больше меня. И когда я уже готова снова рассыпаться на кусочки, он вновь входит, вознося меня на новый виток ярчайших ощущений.
- Ты любишь меня, - он открывает рот, чтобы снова завести свою шарманку про бесполезность признания, но я прижимаю пальцы к его губам. - Не отрицай, я чувствую.
- Лена… - он приостанавливает успокаивающие и поглаживающие движения по моей спине, и я приподнимаю голову.
- Поцелуй меня, Саша, поцелуй так, как никогда до этого не целовал, - придвигаюсь ближе, почти касаясь его губ своими. - Это лучше всяких слов покажет мне и тебе, что за чувства владеют тобой.
И он целует, опрокинув меня на спину и навалившись сверху, целует так горячо и жадно, словно желая проглотить всю целиком, словно путник в пустыни, наконец добравшийся до желанного источника воды, утоляющий жажду и не верящий, что это на самом деле происходит с ним.
Александр Морозов, великий и ужасный Даркинг, его Темнейшее высочество, целует меня, словно в последний раз.
Возвращаться в лагерь совершенно не хочется, словно с того момента, как мы появимся там, всё изменится. И для нас тоже. Поэтому тяну, как могу. И, надо сказать, Морозов словно чувствует то же самое, поэтому на предложение поваляться подольше на траве в этом месте или ещё раз поплавать голышом в озере любимый отвечает согласием. Но когда начинает темнеть, становится не по себе.
- Нам пора, милая, - он достает из моих волос травинку.
- Не хочу возвращаться в лагерь, там, где все эти люди, что даже по имени тебя назвать не могу.
- Милая, скоро всё закончится, - он притягивает меня к себе, и я обнимаю, утыкаясь в его шею. - И мы с тобой будем во главе процветающей и счастливой страны.
- Знаешь, даже спустя время и все пережитое я воспринимаю твои слова, как какую-то сказку, и не могу поверить, что это закончится.
- Это цель всей моей жизни, но до нашей встречи она и мне казалась сказкой.
- Ты столько возлагаешь на силы, но я не уверена, что это возможно.
- Теперь всё ещё куда масштабнее, - мужчина опускает ладонь на мой живот. - Всё иначе.
- Мне страшно, Саша, - накрываю его руку своей, а второй обнимаю за шею и прижимаюсь губами к губам Дарка.
- Чего ты боишься?
- Не знаю, просто не хочу возвращаться в лагерь, - поднимаю глаза на него. - Давай уедем в горы и дальше, туда где нет Стены, нет других кинжей…
- Мы не можем бросить всех, - он ещё раз быстро целует меня в губы.
- Почему мы не можем быть только вдвоем?
- Потому что они зависят от нас, Лена, - любимый начинает одеваться, и я с сожалением замечаю, как исчезают открытые участки кожи. - А ты не будешь одеваться? - он приподнимает бровь, поймав меня за наблюдением.
- Буду, - мне не до его заигрываний, тревожное чувство не отпускает ни на одно мгновение.
- Что с тобой? - он подходит, запуская руку в волосы на затылке и притягивая к себе мою голову.
- Я уже сказала, - отвожу взгляд, прекрасно понимая, что готова умолять его не возвращаться.
- Но ты же понимаешь, что я не могу оставить тех, кто надеется на меня?
- Даже ради меня? - всё же поднимаю на него глаза. - Ради нас?
- Лена, это нечестный прием, - он хмурится, но я и так знаю ответ.
