— Брайар. — Он попробовал новое имя на язык, его скулы окрасились в розовый цвет. — Когда ты заканчиваешь работу? Я…
Лифт звякнул, и двери раздвинулись. Воспользовавшись случаем, я втолкнула его внутрь, толкнула его маленькую подружку и нажала на кнопку закрытия.
— До свидания, Оливер. Счастливой жизни.
Или нет.
На самом деле мне было все равно.
Как только лифт с ворчанием начал спускаться, в воздухе полегчало. Я повернулась, прижалась спиной к стене и закрыла глаза, глубоко вдыхая. Это была борьба за то, чтобы оставаться в вертикальном положении. И в конце концов я ее проиграла. Я сползла на пышный ковер, схватившись за голову и пытаясь сделать глубокий вдох.
Годы терапии пошли прахом из-за одного взгляда в его глаза.
Он хранил кольцо за десять долларов, которое я ему подарила. Мое единственное украшение в детстве. То, что я выиграла на карнавале.
Я смотрела своему прошлому прямо в глаза, и оно напоминало мне обо всем, что я потеряла.
Весь мой мир.
10
Оливер
— Ты разрешаешь мне сесть за руль твоего Ferrari? — завизжала Фрэнки, хлопая в ладоши, как тюлень.
— Я позволю тебе водить гребаный танк M1 Abrams, если это означает, что ты оставишь меня в покое.
— Конечно. — Я бросил ключи ей в руку. — Постарайся ничего не сбить.
— Не обещаю. — Фрэнки покрутила кольцо брелка на указательном пальце. — Но мне нравится твой оптимизм. Почему у тебя красные глаза?
— Слишком много травки.
Я не курил травку. Но я был на пути к метамфетамину, если не смогу вытравить Брайар Роуз из своей памяти в ближайшие несколько часов.
Брайар. Не Брайар Роуз, придурок.
Но она все равно пахла как Брайар Роуз. Сладкий, цветочный и такой чертовски соблазнительный аромат, что я отбился от маски полуфабриката, как только она прикоснулась ко мне. Она была той же самой девушкой, вплоть до обгрызенных ногтей, и все же... другой. Более свирепой.
Фрэнки надулась, задерживаясь в большом вестибюле.
— Ты что, влюбился в координатора интимных отношений? — Она сузила глаза. — Потому что я никогда не видела тебя таким.
— Каким?
— Я не знаю... тронутым.
Мог ли я действительно быть влюблен в женщину, которую не видел пятнадцать лет? По логике - нет. Но логика была для меня сейчас чуждой концепцией. Что такое социальные конструкции?
— Иди домой, Фрэнклин.
— Мой дом в Джорджии.
— Я сказал то, что сказал.
— Подожди... могу я оставить машину себе?
— Если я отдам ее тебе, ты уйдешь?
— Да.
— Поздравляю. Ты стала новым владельцем Ferrari.
Она пожала плечами и направилась к лифту, покачивая бедрами вправо и влево. Как только она исчезла между металлическими стенами, я торпедой влетел в бар через вестибюль и рухнул на табурет.
Отель The Grand Regent мог похвастаться изысканностью старого мира, представляя собой современную смесь Хогвартса и отеля Лютеция. Коричневые кожаные кресла с мягкой обивкой стояли вдоль гладких столов из красного дерева. Люстры из рогатого дерева украшали потолок вдоль зеркальной барной стойки.
Я постучал костяшками пальцев по стойке.
— Сазерак.
Келси, моя умная барменша со стажем, посмотрела на меня.
— Натуральный?
— К сожалению. — Я выхватил экземпляр Wall Street Journal и пролистал его, не читая. — Хотя сегодня мне ужасно не везет с представительницами слабого пола. Возможно, мне стоит пересмотреть этот статус.
— Хочешь поговорить об этом? — Ореол темных локонов, обрамляющих ее добрые глаза, подпрыгивал, пока она собирала абсент и коньяк и наливала их в шейкер для коктейлей, добавляя туда кубик сахара.
— Нет. Я бы хотел спокойно повариться в ненависти к себе, пожалуйста.
Маленькая Брайар Роуз уже не была такой маленькой. Тонкий заостренный бутон розы распустился в нечто еще более нежное и запретное. Ее красота все еще была небрежной. Беспорядочной. Пьянящий коктейль из волнистой челки, небрежного пучка, безразмерной джинсовой куртки и носков до колена.
Меня не удивляло, что она была стильной и ухоженной. Но меня поразило, что ей удается оставаться такой неповторимой. Она носила подтяжки. Подтяжки. Весь ее внешний вид говорил о том, что она очень сильно испортила настроение своим родителям.
Келси подала мне напиток с широкой зубастой улыбкой. Я сделал глоток и отбросил газету через стойку, не в силах сосредоточиться. Я говорил себе, что не имеет значения, что всего несколько десятков этажей разделяют меня и Брайар. Мне просто было все равно.
Но каждый раз, когда звенели лифты, я поворачивался лицом к ним и замирал при виде любого выходящего из них придурка.
Я сделал паузу, и стакан со льдом прижался к моим губам. Ну, блядь. Я понял, как это выглядит - ждать ее здесь, как давно потерянный брат Джо Голдберга, готовый устроить засаду, как только она закончит работу.
Но я должен был увидеть ее снова.
Это была необходимость, а не желание.
Конечно. Любопытно.
