И все же я не могла поверить, что попросила его не называть меня Обнимашкой, а он воспринял эту просьбу всерьез. Во всем этом было что-то подозрительное, но я не могла определить, что именно. От размышлений над возможными вариантами у меня в голове было такое ощущение, будто в ней сидит каждый неудавшийся барабанщик в стране. Что-то заставило Оливера чувствовать себя неловко рядом со мной, и мне нужно было выяснить, что именно.
Его телефон зазвонил на центральной консоли. Мелодия звонка заплясала между нами. «Спящая красавица» Чайковского. Наконец-то хоть что-то напоминало мне о нас. Ностальгия закрутилась вокруг моего сердца. Она ушла так же быстро, как и появилась, но сомнения остались. Как же иначе? Ностальгия - это способ сердца удержать то, что не может сохранить время.
Я проглотила ядро сомнения, решив растопить лед.
Я подскочила на своем месте, прижав руку к сердцу.
— ЧЁРТ ВОЗЬМИ!
— Что? Что? — Олли свернул на обочину и включил аварийные огни, его глаза в панике блуждали по моей верхней части тела. — Что случилось?
— Твой крошечный ноутбук умеет петь. — Я указала на телефон, прикрыв рот ладонью. — А танцевать он тоже умеет?
— Может, что... — пролепетал он, глядя на свой телефон между нами.
Его брови нахмурились, когда он взял его в руки. На экране высветилось имя Ромео.
Оливер прикрыл рот рукой.
— О, милая. Ты не помнишь. — Он провел рукой по моим волосам, отчего у меня по позвоночнику побежали мурашки, когда он аккуратно заправил за ухо прядь моей челки. — Это называется iPhone. Часть семейства смартфонов. Это не ноутбук.
— Может ли... это... — Я прикусила нижнюю губу, бросая обеспокоенные взгляды то на телефон, то на его лицо.
— Что? — Он наклонился вперед, отводя телефон от меня, как будто думал, что его близость может спровоцировать очередное помешательство. — Скажи мне.
— Нет, нет. — Я покачала головой. — Ты подумаешь, что это глупый вопрос.
— Я никогда не буду считать глупым то, что ты делаешь или говоришь, — заверил он меня.
— Может ли это... — Я понизила голос до шепота. — Читать твои мысли?
— Нет. — Он тихонько захихикал, взяв мои руки в свои. — Он не может читать твои мысли, но он может делать много других вещей. Ты можешь работать с ним. Он подключается к Интернету. В нем есть цифровой помощник под названием Siri, и она может отвечать на общие вопросы. О погоде и важных датах.
Я моргнула, пытаясь сохранить прямое лицо.
— А он работает на батарейках?
Бедняга подумал, что я очнулась после путешествия в восьмидесятые. Я понимала, что поступаю с ним немного жестоко, но я не чувствовала себя нормально с тех пор, как проснулась, и это помогло мне хоть как-то осознать, кто я такая.
— Ты заряжаешь его электричеством.
Я откинула голову назад, нахмурившись.
— Что такое электричество?
Я увидела, как кровь отхлынула от его лица, а брови нахмурились. Прежде чем он успел осмыслить шутку, я опустила козырек и изучил свое лицо в зеркале.
Я поморщилась, потирая лоб.
— Оливер.
— Что случилось? — Он суетился над моим лицом, разводя руки во все стороны, словно хотел дотронуться до него, но боялся, что сделает еще хуже. — Тебе больно? Нам нужно повернуть назад? Я знал, что они выписали тебя слишком рано. Давай вернемся. Знаешь что? Давай поедем в другую больницу. Я всегда ненавидел это место, а доктор Коэн - придурок. Есть один знакомый парень в Джонс Хопкинс. Он специализируется на всем, что связано с головой. Он сможет нам помочь, я обещаю. Если нет, мы можем...
Боже мой. Я никогда не видела его таким. Если бы я его не остановила, он бы продолжал говорить.
— Это не боль. — Я провела воображаемую линию между бровями. — Это морщина?
— Что?
— Морщина.
— На лбу? — Он отдернул мою руку и изучил мое лицо. — Нет, это красный след от того, что ты колола его каждые десять секунд.
— Какой сейчас год?
— Год? — повторил он.
— Сколько нам лет?
— Мне 34. А тебе 33.
— Но... — Я покачала головой. — Мне было всего пятнадцать.
Он откинулся на спинку сиденья, потрепав меня по волосам.
— О, черт.
— У меня даже месячных не было.
— О, черт, черт, черт, черт, черт, черт.
— Только вчера Мимо усадила меня и сказала, что мальчики засовывают свои пиписьки в мою пипиську, чтобы делать детей.
Его челюсть чуть не вывихнулась. Прошла секунда. Потом еще одна. И еще одна. Наконец он откинул голову назад и начал хохотать как маньяк, хлопая себя по лбу.
— Ты маленькое дерьмо.
— Пожалуйста, ты заслуживаешь гораздо большего дерьма за то, что использовал на мне массажеры простаты в форме козла. — Я оперлась плечом о сиденье и уставилась на него со смесью восторга и замешательства. Мы не были похожи друг на друга. И в то же время мне не было так комфортно, как рядом с ним. Я вздохнула. — Кстати, остынь. Со мной все в порядке. Я не собираюсь распадаться на части из-за того, что ты отвернулся на пять секунд. Следи за дорогой.
— Ты не понимаешь. Я думал, ты умерла той ночью. Или еще хуже.
— Есть что-то хуже смерти?
— Да, — подтвердил он, его голос был ровным.
