Я чуть не рассмеялась, поворачиваясь, чтобы смахнуть дурацкую тушь, которой накрасил меня мамин визажист. Внимание толпы сразу же обрушилось на нас. Я никогда не привыкну к этому. Да и не нужно было. Такое случалось только тогда, когда меня сопровождал Олли. Он обладал собственной гравитацией, и, когда приближался, никто не мог вырвать его из этого состояния.
—У меня щиплет глаза. Наверное, от того, что я слишком близко подошла к огненному шоу внизу. — Я пробиралась сквозь любопытных светских львиц, бесцельно блуждая. — Чем ты хочешь заняться?
Мы всегда исследовали места, пробираясь на кухню и воруя торт, когда обслуживающий персонал отворачивался. Это было негласное соглашение, что мы проведем все лето вместе. У наших родителей были дома у озера, расположенные в трех метрах друг от друга. Каждый год я с затаенным дыханием ждала, не передумает ли Оливер, не отправится ли в лагерь с ночевкой или просто не будет отрываться от своих друзей из DMV.
Он всегда возвращался ко мне.
Олли поймал мой шаг, возвышаясь надо мной своим невозможным ростом.
— Сначала потанцуем.
Он схватил мою ладонь и потащил на танцпол. Я наткнулась на его грудь, тихонько вздохнув, не готовая поднять голову и заглянуть ему в глаза. Он был возмутительно красив, а еще он был моим лучшим другом. Ну, моим единственным другом.
В свои пятнадцать лет я была уверена, что Олли уже целовался со многими девушками, и это подозрение приводило меня в ярость. Я хотела, чтобы он стал моим первым поцелуем, но возможность потерять то, что у нас было, пугала меня.
— Танцевать? — Я фыркнула, пытаясь высвободить свои пальцы из его. — Ты ненавидишь танцы, Олли.
— Боюсь, я не могу упустить шанс опозорить тебя.
— Единственный человек, которого ты поставишь в неловкое положение, - это ты сам.
Ложь. Если бы он захотел, Олли мог бы участвовать в профессиональных соревнованиях. Как только он смог ходить, не опрокидываясь, его прусская бабушка, шестикратная победительница Блэкпула, научила его бокс-степу.
— Я слишком горяч для своего собственного блага. — Он вывел меня в центр танцпола и остановился. — Я должен в чем-то провалиться.
Склонив голову, он посмотрел на меня. В его глазах был озорной блеск, а на губах - опасная ухмылка. Мое сердце разлетелось на миллион бабочек. Если родители уедут, это будет наше последнее лето вместе? От этой мысли у меня в кишках поднялась желчь. Я сглотнула и положила ладонь на его протянутую руку. Как только его пальцы сжали мои, песня стихла.
Я отдернула руку, надеясь, что мои щеки не выдадут моих нервов.
— Какой скромный.
Он выпрямился и вернул мою руку, как будто это было естественно.
— Просто подожди.
Как по команде, оркестр начал «Спящую красавицу» Чайковского. Его хихиканье доносилось до моих ушей, как звон коринфских колоколов. Я совершила ошибку, взглянув на него, и успела заметить, как он зажегся. Он был слишком красив. Это было так несправедливо. Он должен быть уродлив как грех. Тогда он был бы полностью в моем распоряжении, и я все равно любила бы его, ни на унцию меньше. Это был лучший секрет Оливера. Его великолепная внешность не шла ни в какое сравнение с тем, насколько он был совершенен внутри.
Он обхватил меня за спину, притягивая ближе.
— Ну-ну, если это не твоя песня.
— Моя песня? — Я моргнула, отчаянно пытаясь привязать себя к настоящему. Забыть о бомбе, которую заложили мои родители перед приездом Олли.
— Да. Ты спящая красавица, глупышка.
— Я очень даже бодрствую... хотя вздремнуть - самое то, — пошутила я, чувствуя себя неловко, когда пожилые пары расчищали нам дорогу, задерживая взгляды на наших плавных движениях.
Со стороны это выглядело так, будто мы с Олли тренировались годами. Мы двигались вместе, как река, встречающая океан, вращаясь и кружась, наши тела тесно переплетались. На один сладкий миг я притворилась, что он мой, а я его. Что мои родители не предали меня. И что я знаю, и всегда знала, что такое любовь к дому. Дома, где есть сердце, а не адрес.
— Тебя зовут Брайар Роуз, как и принцессу. — Олли обнял меня, пока наши руки тянулись друг к другу. — К тому же ты на нее похожа.
— Она вымышленный персонаж, Оливер. — Я подняла ногу, задрав пальцы к небу.
Вокруг нас люди хлопали. Пять минут назад они даже не заметили, как я оказалась в порыве ветра от смерти.
— Ну и что? Ты до смерти похожа на диснеевского персонажа. — Он изучал меня голодными глазами. — Длинные темно-русые волосы, дугообразные брови, розовые губы. — Он сделал паузу и нахмурился, чтобы получше рассмотреть мое лицо. — Никаких ногтей.
На этот раз он искренне рассмеялся. Я похлопала его по груди. Он никак не мог заставить меня смеяться после услышанных новостей. Как всегда, Оливеру удалось невозможное.
— У меня есть ногти. — Я развела руками, чтобы доказать свою правоту.
— Едва ли. Ты обгрызаешь их, как будто это гребаные пряники, подружка.
— У меня напряженная жизнь, ясно?
— Я понимаю. Трудно быть такой красивой и умной, когда все вокруг тебя - середнячки. У меня та же проблема. Мы должны создать клуб.
Еще одна волна смеха прокатилась по моей груди.
