Я слегка заволновался, когда она не позвонила мне, сообщить что доехала, это на нее не было похоже. Но сначала я все списал на то, что она просто слишком занята, чтобы мне отвечать. Во время дороги я ей никогда не звонил, так как она, принципиально, не берет трубку, когда за рулём. Хоть у неё и навороченная машина, и можно говорить по телефону без рук, это её правило, она не отвлекаться от дороги никогда. Но спустя четыре часа, я начал ей звонить и слать сообщения. Она уже должна была точно доехать. Никто мне не отвечал, и мои сообщения оставались не прочитанными. Она никогда не расстаётся с телефоном и точно увидела бы их. Я начал понемногу паниковать. И чем дольше мой телефон молчал, тем сильнее становилась моя паника. В одиннадцать часов вечера, то есть через семь часов, как я её видел в последний раз, мой телефон ожил. Это была Лидия. Я смотрел на свой телефон, как на ядовитую змею, боясь брать трубку. С трудом пересилив себя, я ответил:
— Руслан, привет, это Лидия, — голос у сестры Мары был странный.
— Привет, — ответил я настороженно.
— Мара, — сказала она и заплакала, а меня внутри все оборвалась.
— Говори, — сказал я жёстко.
— Она попала в аварию, — у меня потемнело в глазах, и я перестал дышать, боясь услышать самое страшное, — Она в коме.
— Какая больница?
Лидия продиктовала номер больницы и адрес, я же в это время уже вышел из дома и садился в машину.
Дорога заняла три часа. Пока я ехал, я увидел место аварии собственными глазами, «Лексус» был просто всмятку, на другой стороне дороги стоял черный «Крузер», он тоже был довольно сильно помят, но не в таком плачевном состоянии, как машина Мары. В это время ее машину, как раз грузили на эвакуатор. Я остановился, и подойдя к водителю эвакуатора дал ему мой номер, чтобы позже разобраться с этим. Подъехав к больнице, я сразу же направился к информационной службе. Они подтвердили, что Мара у них, и что она, сейчас, находится в реанимации. Я попросил, чтобы мне пригласили ее врача, чтобы пообщаться. Как это ни странно, но скорее всего, увидев, в каком я состоянии, врача ко мне все же позвали. Доктор вышел, и увидев меня, обеспокоенно спросил:
— Может вам успокоительное вколоть?
— Нет, я в порядке, мне только нужно узнать о моей невесте.
Врач, понимающие, вздохнул, и сказал:
— Она сейчас в медикаментозной коме, мы её туда сами погрузили, чтобы не было отека мозга. Сломано все с правой стороны, и есть вероятность, что она не сможет ходить. Сотрясение головы сильнейшее, но это думаю восстановится, селезенку сразу же пришлось удалить, обширные внутренние повреждения.
— Сколько она будет в коме?
— Думаю, мы подержим ее так недельку, она, пока, и дышать сама не может. Так что идите домой, и звоните мне раз в день, я все вам буду рассказывать.
С этими словами, доктор достал из кармана своего халата ручку и бумажку и написал мне свой телефон.
— Спасибо, — я на автомате взял этот листок и поблагодарил его, а врач похлопал меня по плечу и пошёл к себе.
Я сидел в этой больнице ещё час или около того, меня как будто сковал лёд, я не мог пошевелиться, в голове был полнейший вакуум. Я не верил, что все это вообще произошло. Утром мы были вместе, она была в моих руках, мы смеялись и шутили, а вечером она лежит в коме, подключенная к аппарату искусственной вентиляции легких и может не пережить эту ночь. Мои мысли прервал резкий звонок телефона, и я очнулся. Звонил Дэн:
— Привет, — сказал он весело, — Ну, что жених, назначили дату свадьбы? Я просто звоню напомнить, что мы завтра летим на неделю в Прагу. Ты можешь нас отвезти в аэропорт?
— Дэн, я не смогу, прости, — мой голос меня не слушался.
Дэн сразу же понял, что что-то произошло:
— Рус, что случилось?
Я не мог говорить, не мог сказать ему, потому что если я это скажу, мне придётся в это поверить, а пока я находился в уютной пустоте неверия.
— Рус ты где? Я сейчас приеду, кидай адрес, — друг не стал задавать вопросы.
Мне же вспомнив, где я сейчас нахожусь, пришлось-таки, покинуть моё внутреннее убежище и начать решать проблемы по одной.
— Я в больнице, Мара попала в аварию, — сказал я.
— С ней все в порядке? — серьёзные вопросы Дэна, немного начали выводить меня из ступора.
— Она в коме и вся сломанная, — ответил я. Только сейчас, я понял, что у меня дрожат руки.
— Мы отменяем поездку, — сказал Денис.
— Не глупи, — ответил я ему, — Мара будет неделю на аппарате, как минимум, я возвращаюсь домой.
С этими словами я повесил трубку, и действительно пошел к машине.