Мой вид любви полностью

Когда я сижу здесь, наблюдая за танцующими девушками, то без сомнения чувствую себя не в своей тарелке. Я не хожу по клубам. Не тусуюсь, не танцую и не напиваюсь. Я создаю оружие и провожу подрывные операции. Расчищаю минные поля. Я не веселюсь.

И всё же, вот я здесь, в клубе «Оникс», с пивом в руке, смотрю, как Микаэла трясёт своей идеальной задницей на танцполе. Мы уезжаем послезавтра, и я почти не целовал её и не прикасался к ней после того раза, но если мне придётся смотреть, как она дрыгается со своими друзьями ещё хотя бы одну чертову минуту, чёрт его знает, что я могу вытворить. Мне хочется думать, что я достаточно сдержан. Я был женат много лет, мне делали предложение миллион раз в разных странах, но я ни разу не изменил своей жене. Я никогда даже не задумывался об этом.

Но прямо сейчас эта сдержанность висит на волоске. Мужчина не может выдержать столько соблазнов. И я использую именно это слово, потому что чертовски хорошо знаю, что именно это делает Микаэла. Когда её гипнотизирующие глаза встречаются с моими, в радужках её глаз поблескивают озорство и соблазн, мне приходит в голову мысль, что она хочет, чтобы я точно знал, чего лишаюсь. Может, она и согласилась на условия больше не целоваться и не прикасаться друг к другу, но это не остановило взгляды, которые она бросает на меня. И как бы я ни старался вести себя так, будто химия между нами исключительно односторонняя, мы оба чертовски хорошо знаем, что это не так. Я никогда никого не хотел так, как хочу Микаэлу, и, если я не уйду от неё в ближайшее время, то потеряю всю свою сдержанность и поддамся своим низменным инстинктам.

— Итак, Микаэла, да? — Алек кивает в сторону женщины, от которой я не могу отвести глаз. Я не очень хорошо его знаю, так как он на добрых пять или около того лет моложе меня и живёт здесь, в Лос-Анджелесе, но мы пару раз тусовались с нашими семьями, и он кажется хорошим парнем. Всё время, пока девушки танцуют, он либо танцует с ними, либо наблюдает за ними, следя за тем, чтобы их не беспокоили никакие придурки.

— Мы просто друзья, — ворчу я.

— Да, хорошо, — он хихикает. — Не знаю, что ты делал с ней на этой неделе, но она выглядит чертовски похожей на себя прежнюю.

— Она сделала это сама. Я сам недавно оказался в похожей ситуации.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Алека, но, как бы ни старался, не могу отвести глаз от Микаэлы. Я заворожен тем, как движется её тело. Мой член не понимает, что она под запретом. Встречаться с ней было бы огромной ошибкой не только потому, что она моложе, но и потому, что она наконец-то решила двигаться вперёд и заслуживает большего, чем просто секс на одну ночь. И если бы мы переспали, так бы всё и было.

— Чёрт возьми, чувак, у тебя всё плохо, — Алек похлопывает меня по плечу. — Хотя я понимаю. Попробуй годами любить одну женщину и знать, что всё, на что ты можешь рассчитывать, — это дружба.

— Годы? — я неохотно отрываю взгляд от Микаэлы, чтобы посмотреть на Алека.

— Годы, — повторяет он, качая головой.

Я общаюсь с Микаэлой всего чуть больше недели. Годы, проведённые рядом с ней без возможности быть с ней, убьют меня к чертовой матери.

— Почему ты не попробовал что-то изменить? — спросил я.

— Во-первых, время было неподходящее. Когда я понял, что мои чувства к ней были больше, чем дружеские, она всё ещё училась в средней школе. Мои родители были влюблены друг в друга со старших классов, но всё равно отдалились друг от друга. Закончилось всё разводом.

Не лишено смысла. Я уже не тот человек, каким был десять лет назад.

— А теперь?

— Я до смерти напуган, — его взгляд останавливается на женщинах в углу танцпола. Мы в ВИП-зале, поэтому они организовали свою собственную маленькую частную танцевальную вечеринку. Руки Микаэлы подняты вверх, бёдра покачиваются в такт музыке. Лекси танцует позади неё, положив руки на бёдра Микаэлы, её задница двигается синхронно с задницей Микаэлы. Джорджия смотрит на Микаэлу с широкой улыбкой на лице. Одна из девушек, должно быть, что-то сказала, потому что она со смехом откидывает голову назад и обнимает Микаэлу за шею.

— Чего боишься?

— Того, что моей любви может оказаться недостаточно. Того, что я не полюблю её так, как ей нужно. Того, что разрушаю нашу дружбу. Она для меня всё, и даже просто мысль потерять её… Чёрт.

— Она знает? — спрашиваю я.

— Не-а, — Алек невесело смеётся. — Она держит моё гребаное сердце в своих ладонях, но при этом понятия не имеет о моих чувствах.

Сделав последний глоток, он направляется к девушкам. Джорджия и Лекси устремляются к нему, но Микаэла отступает, переводя взгляд на меня.

Она загибает палец, подзывая меня. Я качаю головой, она кивает. Когда я не двигаюсь, она выпячивает нижнюю губу, напоминая мне о том, как я посасывал эту же губу. На вкус она была сладкой, как сахар, чертовски притягательной. С тех пор я страстно желаю её.