Давая ей минуту остыть, я нахожу в кладовке швабру и вытираю жидкость. Затем ставлю посудомоечную машину на ополаскивание и расстилаю полотенце на полу на случай, если мыльная вода где-то прольется. Затем беру розовую одежду, оставляя только, что можно носить, и выбрасываю ту, что носить точно не буду. Розовые боксеры — это конечно неплохо, но я не собираюсь щеголять в розовых носках. Сложив оставшееся белье, беру стопку одежды и отправляюсь на поиски Микаэлы, но нахожу её крепко спящей в нашей постели. Должно быть, она устала, так как не могла уснуть прошлой ночью. Мне жаль, что мой храп не давал ей заснуть и заставил спать на диване. Я должен быть уверен, что она засыпает раньше меня, так как мой храп такой сильный, что она не сможет спать.
Я оставляю бельё на комоде и прыгаю в душ, на этот раз предварительно убедившись, что положил грязную одежду в корзину. Когда я выхожу и одеваюсь, то слышу голос Эр Джея по монитору. Он проспал меньше тридцати минут. Я выключаю монитор и направляюсь в его комнату, чтобы забрать его, и дать Микаэле поспать ещё немного.
Пока я меняю ему подгузник, у меня в кармане жужжит телефон. Выйдя из спортзала, я зашёл в магазин, чтобы купить новый телефон.
— Привет, пап.
— Привет, сынок, как дела?
— Хорошо… Я так думаю.
Папа смеётся.
— Всё в порядке?
— Да, просто… — я делаю глубокий вдох, не зная, как объяснить ему то, что произошло. — Я не знаю…
— Ты же знаешь, что я рядом в любое время, когда тебе захочется поговорить, верно?
— Я знаю и ценю это. Итак, в чём дело?
— Дело в том, что твоя мама изо всех сил хочет увидеть своего маленького мальчика. Ты случайно не планируешь зайти сегодня?
Я смотрю вниз на Эр Джея, который смотрит на меня с очаровательной улыбкой на лице. Отсутствие сна, похоже, не повлияло на его настроение — в отличие от Микаэлы, которой явно нужно полноценно отдохнуть.
— Да, Микаэла неважно себя чувствует, но я могу привести Эр Джея.
— С ней всё в порядке?
— Да, я так думаю…
Папа смеётся.
— Как насчёт того, чтобы поговорить, когда ты приедешь?
— Хорошо. Уже еду.
Упаковав сумку для подгузников, которую использует Микаэла, наполнив ей подгузниками, салфетками, бутылочками и молочными смесями, я сажаю Эр Джея в его автокресло, пристёгиваю его к креслу грузовика — делаю мысленную заметку, что надо купить такое же для моей машины, чтобы нам не приходилось постоянно переносить кресло из машины в машину — и уезжаю.
— Мой малыш! — мама начинает визжать, когда я вхожу в дом с Эр Джеем на руках несколько минут спустя. Я предполагаю, что она говорит обо мне, поэтому игриво закатываю глаза, но затем она выхватывает у меня Эр Джея и начинает покрывать поцелуями его лицо. — Я так по тебе скучала, — воркует она, оставляя меня стоять в прихожей, а сама идёт в гостиную и садится на диван со своим внуком.
— Вау, а я? А по мне ты не скучала? — шучу я, следуя за ней.
— Я тоже по тебе скучала, — заявляет мама, посылая мне воздушный поцелуй. — Но я не видела этого красивого мужчину несколько дней.
— Ты не видела меня четыре месяца, — усмехаюсь я. — И я чуть не погиб, — эта фраза была задумана как шутка, но мама прекращает целовать Эр Джея, и свирепо смотрит на меня, явно не оценив эту шутку.
— Не возвращайся туда, — предупреждает папа, садясь рядом с мамой.
— Это была шутка.
— Плохая, — указывает мама. — И, конечно, я тоже по тебе скучала, — она передает Эр Джея папе и подходит ближе, чтобы обнять меня. — Я так рада, что ты дома в безопасности, — она крепко обнимает меня. — Я слишком молода, чтобы у меня были все эти седые волосы, которыми ты меня наградил.
Она снова садится рядом с папой и забирает у него Эр Джея, осыпая его щёки новыми поцелуями. Он хихикает и извивается, наслаждаясь вниманием.
— Где Микаэла? — спрашивает мама.
— Спит.
Мамина бровь приподнимается при моём односложном ответе, молча прося меня уточнить, но, прежде чем я успеваю это сделать, раздаётся звонок в дверь, и входят Марко и его отец, Калеб.
— Как дела, солдат Джо? — Калеб протягивает руку, и мы стукаемся кулаками. — Как дела?
— Лучше всех.
— Где моя дочь? — спрашивает Марко, оглядываясь по сторонам.
— Она… э-э-э…
— Она, что? — подсказывает мне он.
Чёрт, наверное, мне стоит просто выдохнуть и попытаться всё объяснить.
— Я не знаю, — я разочарованно вздыхаю. — Вчера я вернулся домой, и всё было идеально. Но потом прошлой ночью… Я оставил свою одежду на полу, и она упала в унитаз… Она покрасила нашу одежду в розовый цвет, и я предполагаю, что она использовала моющее средство вместо средства для посудомоечной машины и затопила пол на кухне. Очевидно, что я храплю, а она не смогла уснуть… А потом она заплакала и прилегла вздремнуть.
Я делаю глубокий вдох в конце своего чертовски длинного объяснения, и все замолкают. Мама сдерживает ухмылку, папа ухмыляется, глаза Марко вылезают из орбит, а Калеб широко улыбается, как будто то, что я только что сказал, очень смешно.
— Добро пожаловать домой, сынок, — наконец произносит Марко, похлопывая меня по плечу.
