— Говоришь, готова выполнять все приказы? — Даша стояла, как вкопанная, прижимая к груди свою сумку, — Тогда раздевайся. — Вадим кивнул на диван и демонстративно посмотрел на часы, — Только быстро, через полчаса у меня планерка
Я во все глаза смотрела на босса — властный, красивый и такой… опасный.
“Беги, Дашка!” — вихрем пронеслось в голове.
— Я наверное не совсем вас поняла, — проглотила я ком в горле, — Повторите, пожалуйста…
— Раздевайся, — Валим смотрел на меня насмешливо и от его взгляда у меня подкашивались ноги.
— Вы что это — серьезно? — наконец сумела проговорить я и натянула пониже свитер, — Это что шутки у вас такие?
— Никаких шуток — процедил Вадим, — Хочешь работать в отделении — вэлкам на диван. Нет — на выход! Хотя, знаешь что?.. — протянул он, глядя мне в глаза.
— Что? — прошептала я, стараясь не расплакаться.
— Не хочешь на диван — можем и без него обойтись. Не хочешь? — переспросил Вадим.
— Не хочу, — замотала я головой.
— Ладно. — кивнул Вадим и подошел ко мне так близко, что я почувствовала слабый запах свежего парфюма и еще едва уловимый аромат дорогого табака. Он наклонился ко мне совсем близко и прошептал в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием, — Можешь встать на колени и…
Я отшатнулась от Вадима:
— Вы что… что себе позволяете?! — голос мой срывался и по-моему я покраснела, во всяком случае уши и щеки пылали, — Вы безусловно очень хороший врач, но нельзя же вот так… За что? Я ведь не какая-нибудь…
В дверь постучали и мужской голос прокричал:
— Вадим Петрович, в операционную срочно! \
— Иду! — Вадим повернулся ко мне и тихо сказал, — Значит за тобой должок, поняла? — он открыл дверь и дождавшись, пока я выйду, запер кабинет, — Иди в ординаторскую, там тебе объяснят, что делать дальше.
Он быстрым шагом пошел к лифту, а я стояла в полной растерянности и размышляла, как мне поступить. Уйти? Но ведь я так мечтала поработать именно здесь, под руководством Казанцева — он лучший кардиолог в нашем городе. Остаться? А что, если он не шутил и будет ждать от меня … каких-нибудь знаков внимания?
Да не может такого быть! У такого крутого перца наверняка от девиц прохода нет! Нужно просто не попадаться ему на глаза, во всяком случае, не оставаться с ним один на один, а завтра он уже и забудет обо мне. Так ведь? Точно, расслабься, Дашка, и шагай в ординаторскую.
Я пошла по коридору, вспоминая, как блеснули глаза Вадима, и как близко от моего рта были его губы. Мурашки опять пробежали по спине, я поежилась, представив, какие должны быть эти красиво очерченные губы на вкус — наверное они чуть горчат… Или нет?
Я стукнула в дверь ординаторской и, набрав в грудь воздуха, вошла — будто прыгнула с вышки в воду. Что меня ждет в этой клинике?
На следующее утро, я проснулась задолго до сигнала будильника. Вскочила с кровати, приняла душ и пошлепала на кухню, чтобы выпить кофе. Мама, увидев меня страшно удивилась — обычно ей приходилось несколько раз заглядывать ко мне в спальню и тормошить, пока я не проснусь.
— Дашка, ты что же сама встала? — улыбнулась мама.
— Мам, мне между прочим скоро двадцать один год стукнет, — надула я губы, — В старину такие девицы уже считались почти пожилыми и у них не было шанса, для того, чтобы удачно выйти замуж.
— Эх, ты куда хватила! — мама поставила передо мной чашку с кофе и булочки с корицей, — В те времена и врачами женщины не могли стать. Кстати, — мама посмотрела на меня внимательно, — Говорят, что Казанцев — жуткий грубиян… Ты уверена, что проходить практику именно у него — это правильное решение?
— Мам, плевать мне на его моральные качества. — я пила кофе, стараясь не смотреть маме в глаза, — Главное, что он врач хороший и я хочу у него учится, а остальное — это пустяки.
— Ну, как знаешь, но если что, то ты мне только скажи. — мама воинственно подняла нож, которым намазывала масло на булочку, — Уж я сумею постоять за дочку.
— Я и сама за себя постоять смогу. — засмеялась я.
— Ладно, ты ешь, а я пойду собираться. У меня сегодня совещание в министерстве с утра. — мама убежала в свою комнату, а не спеша жевала свежую булочку, прихлебывая горячий кофе.
Мама была второй год была заведующей детской клиникой и практически жила на работе. Она очень не хотела, чтобы я шла по ее стопам, но я оказалась такой же упрямой, как и сама мама, и все же поступила в медицинский наперекор всем.
Хлопнула входная дверь — мама ушла, крикнув мне, что будет поздно. Я вздохнула и пошла собираться. Первый день в отделении… Как все пройдет? Надеюсь, что Казанцев сегодня не будет отпускать вчерашние шуточки.
Я причесывала свои непослушные кудри, и размышляла о том, что где-то в самом дальнем уголке моей души, мне бы хотелось, опять испытать то чувство страха и восторга, как вчера. Это было словно на американских горках — медленно поднимаешься вверх и летишь вниз — так быстро, что сердце бабочкой трепещет в груди — и тебе и весело и жутко одновременно…