— Наверное, ты прав, — кивнула я, — Скорее бы уж мы познакомились, тогда я бы успокоилась, а сейчас все время думаю обо всем этом и удивляюсь, как иногда жестоки бывают люди. Причем они почему-то, не замечая того — делают больно самым близким…
Я встала и подошла к стеклянной стене. Вид из окна, самым волшебным образом возвращал мне равновесие и вселял уверенность в том, что все будет хорошо.
— Вот бы каждый день любоваться такой картиной, — я повернулась к Вадиму, который подошел ко мне, — Наверное, у меня тогда всегда было бы прекрасное настроение.
— Да? — усмехнулся Вадим, — Думаю, что только в первое время. Потом ты бы привыкла и перестала замечать всю эту красоту, зато тебя бы начало раздражать то, что эти стекла нужно постоянно протирать, а робот плохо справляется со своей задачей… — Вадим обнял меня, — Наконец — то ты рядом, — прошептал он и провел языком по моим губам, — И теперь ты не убежишь…
— Я и не собиралась бежать, — выдохнула я.
— Храбрая девочка, — Вадим поцеловал меня медленно и нежно.
Его ладонь скользнула по моей спине, пытаясь расстегнуть молнию на платье.
— Я тебя умоляю, — тихо сказала я, — Только не порви мое красивое платье.
— И о чем ты только думаешь? — Вадим развернул меня спиной к себе и начал расстегивать молнию.
— Мне так нравится это платье. — прошептала я, когда платье соскользнуло с плеч, — Не прощу, если испортишь его…
— Девочка моя глупая, — пробормотал Вадим и прижал меня к себе, нежно целуя шею, — Ты так прекрасна, когда на тебе совсем ничего нет… — он вытащил костяные шпильки из прически и мои волосы рассыпались по плечам, — Теперь я понял, почему ты такая рыжая, — прошептал Вадим, наматывая на пальцы пряди моих волос, — Просто в тебе течет шотландская кровь., — он поднял мой подбородок и прижался губами к моим губам.
Сердце стучало так сильно, что мне казалось, что еще мгновение и оно выскочит из груди… И я слышала, как стучит его сердце, словно мы стали одним целым и наши сердца старались биться в унисон…
— Милая, — выдохнул Вадим, и взял меня на руки, — Моя…
— Твоя, — кивнула я и обхватила его за шею, — Давно твоя, разве ты еще не понял?
— Ты столько раз от меня сбегала, — он прижал меня к груди, — Но теперь я тебя не отпущу, никогда.
Я тихо и счастливо засмеялась… Мне совсем не хотелось никуда сбегать. Пусть этот вечер длится вечно…
Майкл разглядывал фотографии Казанцева, которые он нашел в интернете. Он отметил прямой взгляд, сдвинутые брови и упрямый подбородок этого хирурга. Такие мужики обычно люто нравятся женщинам — успешный, волевой, богатый, востребованный — что еще нужно? К тому же давно холост, не обременен алиментами. Ничего такого, что можно было бы притянуть, чтобы бросить тень на этого человека, нет — никаких интрижек, взяток и служебных разборок. Похоже, что на этого светилу медицины даже никто не жаловался — просто супермен какой-то. То-то Клавдия вцепилась в него, но мужик оказался не по зубам ей — мигом раскусил эту акулу!
Майкл хмыкнул. Когда-нибудь он обязательно напишет большую статью про саму Клавдию! О, вот это будет настоящая бомба. Майкл потер руки, представив, как мигом рухнет эта ведьма со своего пьедестала, куда сама себя поставила и заставила всех поверить в свою исключительность. У Майкла найдется, что рассказать о Клавдии, и каждое слово будет подкреплено документально — она и не догадывается, какое у Майкла на нее собрано досье! А какие там имеются фото! Это же просто шедевры, а не фотографии.
Майкл не удержался и вытащил одну из заветных папок, бережно хранящихся в его сейфе, скрытом за простенькой картиной, висевшей над письменном столом. Он развязал тесемки обычной картонной папки, в которых предпочитал держать свои сокровища и разложил перед собой фотографии Клавдии, на которых эта светская львица была запечатлена в самых фривольных позах с совершенно разными людьми, некоторые из которых сотрут ее с лица земли, как только эти фотографии выйдут в печать. Ведь виновата окажется она — Клавдия! Это именно она наняла фотографа, чтобы иметь компромат для шантажа высокопоставленных чиновников, а теперь решила выложить свои козыри на стол. И пусть она попробует доказать, что это все было не совсем так и что Майкл не должен был хранить копии негативов у себя. С таким шулерам, каким была Клавдия не может быть честной игры — это Майкл усвоил еще в юности.
С волками жить — по-волчьи выть. Так что, Клавдия, придется тебе, милая, искать место, где ты будешь зализывать раны… А покусают тебя так, что мама не горюй!
Майкл сложил фотографии обратно в папку и тщательно запер сейф. Поправив картину, он сел за стол и задумался. Потом взял телефон и набрал какой-то номер.
— Слава, привет, дружище, это Майкл. — Майкл засмеялся, — Узнал говоришь? Это хорошо. Слушай, у меня к тебе просьба — пробей номер некого Казанцева Вадима Петровича — он большая шишка в медицине, кардиолог. Сделаешь? Буду тебе очень благодарен. Да, с меня коньяк. Жду!