— Ты в своем уме? — крикнула я.
— А что? Тоже мне, великое дело! Поставил мальца в ванночку, намылил, прополоскал, и готово!
— Новорожденного? Поставил? Да ты что! — воскликнул Анджей. — Он же на ногах не удержится!
— Точно… — спохватился Ясек.
В комнату ворвалась пани Капустинская.
— А ну, марш отсюда! Уходите! — закричала она, размахивая тряпкой. — Я буду натирать пол.
— Пошли, — пробормотал Ясек, стаскивая Глендзена с подоконника. — Пойдем к тебе, пора кончать дела.
— Какие дела? — поинтересовалась я.
— Мы убираемся, — ответил Анджей уже с порога. — Я мою окна, а Ясек переставляет мебель.
И они ушли.
— Дома ни за какие коврижки его не заставишь… — заворчала пани Капустинская. — А у Глендзенов — пожалуйста, задарма будет делать то, за что мать должна мне деньги платить. А это чего? — спросила она, поднимая с пола пухлый конверт. — Что-нибудь нужное?
В конверте лежало письмо, которое Агата вчера вечером написала Ане.
— Нужное.
Я уже читала это письмо, Агата показывала его мне сегодня утром, но теперь я еще раз перелистала исписанные странички.
