Большая часть пароходов РОПиТ была взята в распоряжение Морского ведомства по закону о военно-судовой повинности; некоторые из судов, находившиеся в заграничных водах, по обычной угодливости нашей дипломатии, были переданы французам, хотя французский коммерческий флот был гораздо многочисленнее нашего и не было никаких причин передавать им наши пароходы вместо того, чтобы получить от них.
Все немецкие пароходы, находившиеся в русских портах, были реквизированы.
Пароход общества «Диана» находился в это время в Александрии и должен был идти с грузом 6000 тонн хлопка во Владивосток. По распоряжению нашего агента он был задержан в Александрии, чтобы погрузить какие-то 50 тонн табака и египетских папирос.
Хлопок же для нас был то же, что бездымный порох, который у нас изготовлялся из хлопка.
Была суббота, возвращаясь по Невскому из заседания правления Общества РОПиТ, встречаю генерал-майора В. А. Штенгера, ведавшего в Главном морском штабе делами по военно-судовой повинности.
– Алексей Николаевич, не можете ли вы мне сообщить, где находится ваш пароход «Диана»?
– Завтра воскресенье, в понедельник праздник, дам вам знать во вторник утром.
– Очень хорошо.
Вскочил я на извозчика и тотчас же вернулся в правление. Делопроизводитель Таргони был еще на месте.
– Зашифруйте военным шифром. «Срочная. Александрия. Капитану парохода „Диана“. С получением сего предписываю вам прекратить погрузку, окончить сношения с берегом и идти по назначению. Генерал-лейтенант Крылов».
Примерно через 30 минут получаю ответ: «Приказания исполнены, через 3 часа выхожу в море».
Тотчас же поехал к председателю правления РОПиТа Е. А. Молчанову:
– Анатолий Евграфович, я, может быть, и превысил свои полномочия, но дорога всякая минута, надо спасти «Диану» вместе с грузом от передачи французам, которым, по сути дела, она и не нужна; вот что я сделал, – и рассказал ему приведенное выше.
– Не знаю, как и благодарить вас, едва ли можно было проявить лучшую распорядительность.
Во вторник сообщаю Штенгеру:
– «Диана» прошла Суэцкий канал, идет во Владивосток с грузом хлопка, завтра пройдет Перим.
Таким образом «Диана» проработала на «свободной воде» Тихого океана 8 месяцев, заработала при высоких фрахтах чистого дохода 45 000 фунтов стерлингов и затем была взята нашим Морским ведомством по военно-судовой повинности во Владивостоке, где она была нам несравненно полезнее, нежели французам в Марселе. Ближайшее общее собрание акционеров назначило правлению тантьему по 10 000 руб.
Наступил 1915 г., приближалось в июле общее собрание акционеров Общества РОПиТ. По уставу Общества все акции номинальной цены 500 руб. были именные. Право голоса распределялось примерно так: 15 акций давали один голос, 50 – два голоса, 100 – три, 200 – четыре и т. д. У большей части акционеров акции были заложены в банках с передаточными надписями, и вот правление заметило, что один из банков расписал акции на своих артельщиков, мелких служащих, по 15 акций на каждого, и таким образом получил бы на общем собрании гораздо больше голосов, чем то число, на которое он имел право, не прибегая к этой полумошеннической, но законной уловке.
Имея абсолютное большинство голосов, банк провел бы нужные ему решения и завладел бы Обществом РОПиТ и из предприятия, руководствовавшегося государственными интересами, превратил бы его в предмет спекуляции по купле и продаже акций, ибо при складочном капитале в 10 миллионов рублей фактическая стоимость имущества составляла около 100 миллионов. Правление РОПиТа состояло из трех членов от акционеров и трех членов от правительства, в числе этих последних и член от Морского министерства, по давнишнему обычаю, адмирал, флаг-капитан царя.
В описываемое время это был полный адмирал, генерал-адъютант К. Д. Нилов, он-то и выручил Общество. Правление объяснило ему, что затевает банк.
Нилов доложил об этом царю. Царь вызвал министра финансов Барка и приказал ему сказать «цыц» председателю правления банка Путилову].
Это «цыц» было столь внушительным, что через несколько дней П[утилов] явился к Молчанову и просил все акции переписать на имя Молчанова. РОПиТ был спасен. 1914/15 год прошел благополучно.
Незадолго до общего собрания 1916 г. в правлении был получен годовой отчет Одесской главной конторы по операциям за 1915 г. и первую половину 1916 г. Чистая прибыль была показана в 6 400 000 руб., что составляло 64 % на номинальный складочный капитал.
Оказалось, что по закону о прогрессивном промысловом налоге, о сверхприбылях, о добавочном налоге по случаю военного времени и пр. не только ничего нельзя было бы отчислить в дивиденд, но пришлось бы еще доплатить. Акции по цене сразу упали бы, банки потребовали бы выкупа заложенных у них акций (произвели бы экзекуцию), и стомиллионное имущество РОПиТа перешло бы, можно сказать, за гроши в собственность банков, и никакое «цыц» тут бы не помогло.
Председатель правления А. Е. Молчанов пригласил к себе на дом И. М. Лысковского и меня как членов правления от акционеров.
