5. Понятно, что при перенесении части издательства в Москву, при передаче имущества и изданий в другие типографии должно заключаться множество договоров, кроме «генеральных». Здесь по отношению к математическим изданиям должна соблюдаться большая осторожность. Дело в том, что по общему правилу издательств, утвержденному правительством, издательство обязано давать две корректуры, что для математики совершенно недостаточно. Для математики необходимо не две корректуры, а семь, восемь, может быть даже и пятнадцать, т. е. столько корректур, пока в формулах опечаток не будет, что и необходимо дополнительными параграфами в договорах оговаривать. Если же таких оговорок не делать, то в книге будет множество опечаток. В особенности теперь, когда опытных наборщиков нет, когда вместо них работают мальчики и девушки и, исправляя одну опечатку, они вносят другие, которых в тексте не было. Отсюда мне представляется, что для набора книг математических, физических и химических должно оставить ленинградскую типографию, улучшить ее оборудование. Печатание же книг с «гладким» набором, печатание полных собраний сочинений великих авторов (Пушкин, Гоголь и пр.) может быть передаваемо другим типографиям по нормальным условиям генерального договора. Печатание же математических сочинений и вообще сочинений на иностранных языках должно оставаться в ленинградской типографии, которая таким образом и выработает новые кадры.
Я с грустью вспоминаю наборщика Копьева, погибшего во время осады Ленинграда; он набирал целую страницу сложнейших формул без единой опечатки. Нужно еще заметить, что в старые годы наборщики на лето уходили на два или три месяца в отпуск, и шли или в деревню, или на полевые работы, или в так называемые сады (Зоологический, Аркадия, Ливадия), чтобы проветрить легкие от заражения свинцовой пылью. Теперь же такой отдых обеспечен законом, тем не менее необходимо в типографиях устраивать специальную вентиляцию, чего в старину не было.
Необходимо, чтобы при типографии Академии наук была словолитня, хотя бы сравнительно небольшая, для отливки знаков.
6. В типографском деле для получения хорошей продукции важно иметь хорошую одноцветную бумагу, а то теперь часто, взглянув на обрез книги, видим, как бы целый спектр. В старину, в 1700-х годах, бумага для изданий Академии наук была тряпичная английская (как то видно по водяным знакам). С начала 1800-х годов бумага была белая одноцветная русских фабрик. Затем, лет сорок назад, тряпичная бумага стала постепенно заменяться целлюлозной бумагой. Сперва с примесью тряпки, а затем из чистой целлюлозы, которая получалась из соломы и дерева. Эта бумага уже не отличалась прочностью старинной тряпичной. Между тем академические сочинения печатаются навеки и при теперешней продукции 14 000 листов можно было бы обеспечить типографию первосортной бумагой по генеральному договору с какой-либо хорошей государственной бумажной фабрикой.
Необходимо заметить, что одинаковость цвета бумаги данной книги не безразлична, и, например, французы выпустили свои знаменитые таблицы восьмизначных логарифмов на бумаге с желтизной, ибо по обширному опыту из Главного геодезического управления работа с такими таблицами меньше утомляет глаз, но ясно, что цвет бумаги должен быть везде в данном томе один и тот же.
7. Обращаясь к заграничным типографиям, можно видеть такие университетские типографии, как Кембриджского университета, Оксфордского, которые печатают научные сочинения во всех областях. Оксфорд имеет большой доход от печатания библии.
Во Франции вся математическая продукция лучших сочинений сосредоточена в типографии Готье-Виллар. Эта типография связана с Французской Академией наук, печатая для нее как периодические издания Академии, так и сочинения великих авторов (Лапласа, Лагранжа, Канта, Эрмита, Пуанкаре и др.). Кроме этой типографии, имеются многие другие, которые печатают учебники и прочую более дешевую продукцию, издаваемую фирмами Эрман, Нони, Бланшар и пр. В Германии, можно сказать, весь Лейпциг живет книгой. Германская книга по внешности является превосходной. Необходимо обратить внимание на переплет и издавать книгу в хорошем прочном переплете, а не в таком, который разваливается после простого перелистывания книги.
8. Научные книги печатаются обыкновенно (кроме учебников) сравнительно в небольшом, две-три тысячи, числе экземпляров. Более ходовые из них для будущих изданий матрицируются. Это дело должно быть урегулировано тем, что РИСО (Редакционно-издательский совет Академии наук) указывал бы надписью на паспорте книги: «матрицировать», а не предоставлять это фантазии издательства.
9. Академия наук издает «Астрономический ежегодник» по примеру «Nautical Almanac», «Connaissance des temps», существующих более двухсот пятидесяти лет, и подобных им изданий Берлинского и Американского ежегодников. В настоящее время наш «Ежегодник» вычисляется при помощи счетных машин и поступает в типографию без переписки.