Хотя вы и готовитесь быть профессорами в нашей Академии, но вы и теперь и в будущем будете работать над практическим делом, которое всегда требует не столько общих рассуждений, а конкретного ответа; значит, прежде всего надо уметь производить численное вычисление быстро и верно.
Численные вычисления вам понадобятся каждый день, поэтому методы их производства и должны быть усвоены в первую голову.
В общем курсе вы изучали ряды и их общие свойства, но вы не имели практики в применении их к вычислениям с точки зрения быстрого и верного, с требуемой степенью точности получения результата.
Вы мне не поверите, что в точнейшей из наблюдательных наук — астрономии нет ни единой точной формулы: всегда пользуются приближенными формулами и получают результат с требуемой степенью точности не только быстрее, но, если можно так выразиться, «вернее», нежели по точной формуле. Вот этим и придется пополнить то, что вы знаете о рядах; в практике с этим вы будете встречаться раз в неделю.
— Вам часто придется пользоваться интегральным исчислением и притом обеими его частями, т. е. интегрированием функций и интегрированием дифференциальных уравнений, но опять с иной точки зрения, нежели преподано в общем курсе.
Вы видели, сколь ограничено число классов тех функций, интегралы от которых выражаются в конечном виде. В практике вы этих функций почти не будете встречать; спрашивается, как же быть? Еще меньше классов дифференциальных уравнений, интегрируемых в конечном виде; несколько больше таких, которые интегрируются в квадратурах, как же быть во множестве тех случаев, когда уравнение ни к одному из этих классов не подходит?
В «теории лафетов» генерала Jacob вы найдете такое место: составил он дифференциальное уравнение, определяющее нужную ему неизвестную, и пишет: «Integré qui pourra» (интегрируй, кто может). Надо будет вам показать, как интегрировать с требуемою степенью точности любое обыкновенное дифференциальное уравнение, это вам будет встречаться по крайней мере раз в месяц, а то и чаще.
Раз в году будут вам встречаться обыкновенные дифференциальные уравнения, в которых требуется удовлетворить не только заданным начальным, но и заданным граничным условиям; мы постараемся пояснить и этот вопрос.
Совершенно подобный же характер постараемся придать и курсу теоретической «механики».[68]
Два раза я провел такой курс, слушатели, по-видимому, остались довольны. Многие вопросы этого курса вошли в изданные Академией наук «Лекции о приближенных вычислениях» (изд. Академии наук, 1933, 540 стр., 8°).
В 1938 г. мне минуло 75 лет. Советское правительство удостоило меня награждением орденом Ленина — высшая награда СССР.
Морская академия устроила в мою честь торжественное заседание, на которое прибыли, чтобы меня почтить, представители Академии наук, Ленинградского государственного университета, Ленинградского кораблестроительного института и множества других научных, научно-технических учреждений и институтов, заводов, частные лица, мои бывшие ученики.
Годы брали свое, мне становилось трудно читать систематический курс лекций в Морской академии, и эти курсы я оставил, а лишь раза два в год читаю предварительно написанное сообщение по какому-нибудь научному или научно-практическому вопросу.
Но я деятельно участвую своими статьями в «Известиях Морской академии» и в «Морском сборнике», а также в изданиях Академии наук, вернувшись к компасному делу, с которого я начал свою работу для флота.
За работы: «Основания теории девиации компаса», «О теории гирокомпаса Аншютца, изложенной проф. Геккелером», «Возмущения показаний компаса, происходящие от качки корабля на волнении», я был удостоен Сталинской премии 1-й степени.[69]
Теперь (1942 г.) мне 79 лет, работать у письменного стола я еще могу, тому может служить свидетельством эта книга, написанная мною за время от 20 августа по 15 сентября 1941 г. здесь, в Казани.
Двадцать пять лет тому назад, 1 апреля 1919 г., Военно-морская академия возобновила свою деятельность, открыв новые отделы и получив новый устав и новые программы курсов.
Не надо думать, что Военно-морская академия два года после Февральской революции ничего не делала или саботировала начинания революционного правительства; напротив, можно сказать, что она не бастовала ни одного дня.
В первые же дни после революции начальником Военно-морской академии был назначен Н. Л. Кладо. Все профессора, кроме еще ранее назначенных на флот, остались на своих местах; слушателей не было — они все были или на судах флота, или на заводах.
