- Когда-то я был молод, наивен и страстен. Мне казалось, мир открыт передо мной. И я дерзал. Однажды этот миг настал: власть над всем вампирским миром была в моих руках. И пришла пустота. Я понял, что не в силах ничего изменить. Мне не дано менять человеческую натуру или зажигать сердца верой. Я не огонь. Того, что было во мне, оказалось недостаточно. Я думал раньше, что приход к власти станет концом моего трудного пути, точкой в череде исканий. Как же я ошибался тогда! Возглавив мир таких, как мы, я понял вдруг, что это – только начало. Но не то, милое и оптимистичное, каким кончаются сказки или глупые мыльные сериалы. Власть стала началом нового мира. Но старого по сути. Все оставалось прежним, но стало иным. Прежним для всех. Поменялось лишь мое место. Вот в чем все дело. Раньше они ненавидели другого короля, впрочем, точно так же, как боятся и ненавидят меня. Ничего не изменилось. И я познал чужие страх, презрение и неприятие сполна. Я ничего не смог изменить. Все мои юношеские планы оказалось так наивны. Прекрасны по сути, но наивны и абсолютно неосуществимы. Никто не сможет. И это ужасно, - Аро на мгновение замолчал, и повернулся к Джасперу лицом, - но я стал заложником этого. Моя детская мечта меня убила. Это мое место и, как бы я не хотел, мне никогда из него не вырваться. Оно стало гарантом того, что я все еще жив. Быть может, я эгоист, но между своим спокойствием и спокойствием Калленов, я выбрал себя. Разве ты выбрал бы иначе? Выбрал бы Джейн, Деметрия, Кая вместо Карлайла и Эсме? Нет, - Аро отрицательно покачал головой, - конечно, нет. Потому что ты – на своем месте, а я – на своем. И ничего уже не изменить, - Аро вновь отвернулся к окну и продолжил свой монолог, - мы застыли в вечности. Холодные, мрачные изваяния, силящиеся, но не могущие вновь стать живыми. У нас нет иного выхода, кроме как играть свою роль до конца, потому что все решено и без нас. Где-то в глубине души, если она у меня есть, мне тоже жаль, что все вышло так, как вышло. Но, играя свою роль, я не мог поступить иначе. Ценой вашего благополучия была моя судьба и судьба моего клана. В противовес счастья Беллы и ее супруга, стояли устои всего нашего мира, наши традиции, наш образ жизни. И мой клан. Да, возможно, и сам факт моей власти. Стоит ли скрывать, Джаспер? Мог ли я позволить жить ее оборотню? Увы, но нет. Я не садист, и убийства не приносят мне наслаждения. Но я – есть я, и я буду играть свою роль до конца, потому что другого мне не дано…
- Необходимость, друг мой, простая необходимость. Есть дороги, с которых не повернуть назад. И наша как раз одна из них. И даже понимание всего этого не делает мир проще. Я знаю, что порой творю зло. Но зло необходимое. Придет время, и все встанет на свои места и тогда миру будет открыта истинная суть вещей и явлений. Остается лишь надеяться, что все, воплощенное нами, окажется истинным и пойдет на пользу нам, каким бы великим злом или добром оно не казалось. Добра или зла не бывает, увы. Черное и белое – это слишком просто. Условность. Потому что людям так легче. Но прожитые годы дали мне понять: в мире нет ничего, кроме того, что мы должны.
Старинные часы на башне глухо пробили три раза. Аро чуть встрепенулся, словно придя в себя, и вернулся на свой трон.
- Я доволен тобой, Джаспер, - уже обыденно заговорил он, - Белле лучше, и это меня устраивает. Вопреки предубеждениям, я вовсе не стремлюсь никого пытать. Она останется с нами по своей воле. Но пора подумать о том, чтобы развить ее дар. Займись этим. В наших общих интересах, чтобы она была сильна. Тебе пора, скоро вернется Хайди.
Джаспер молча поклонился Аро и вышел за дверь. Пройдя около сотни метров, блондин привалился к стене и сжал голову руками.
- Чертов змей-искуситель, - прошипел он.
Аро говорил убедительно, велеречиво, сладко. Его хотелось слушать, ему хотелось верить. Красноречие было главным оружием правителя, и он это знал. Аро умело вертел своим талантом, прекрасно понимая, что любую ситуацию можно представить в любом свете. И почти все на этом попадались…
Что же касается эмоций правителя, то и они не дали Джасперу уверенности ни в чем. Выходило так, что либо Аро был предельно откровенен, что слишком невероятно, чтобы быть правдой, либо Аро просто верил сам в то, что говорил. Он не обязательно говорил правду, он лишь верил в то, что это правда. Но и правда, как известно, у каждого своя.
Джаспер дошел до следующего поворота и заметил из-за угла спешащую в тронный зал Элис. Ну, конечно, Хайди привела очередную толпу туристов. А бывшая Каллен питалась теперь вместе с основным костяком клана: с правителями, их женами и бриллиантами Аро. Стражники должны были добывать себе пропитание сами, для этого они даже были разбиты на две группы и выходили охотиться поочередно. Ну, а сам Джаспер либо присоединялся к ним, либо пил донорскую кровь, которой кормили Беллу.
