Одна из дверей резко распахнулась, заставив вздрогнуть даже парня, и появился двухметровый детина в костюме медработника с замызганным кровью передником.
– Вы как тут оказались? – гаркнул он.
Алена широко распахнула глаза, и взгляд ее невольно упал за спину мужчины. От увиденной «красочной» картины девушка слабо охнула, ощутив подступающую к горлу тошноту и едва сдерживая рвотный позыв.
– Да заплутали мы, – как можно спокойнее объяснил Николин. – Выход на улицу в какой стороне?
Детина неопределенно кивнул в конец коридора.
– Там, справа.
Не дожидаясь лишних вопросов, Илья быстро потянул Алену в ту сторону.
– Испугалась? – тихо спросил он.
Девушка лишь кивнула, с трудом передвигаясь на негнущихся ногах. Добравшись до конца коридора, они свернули направо и, наконец, увидели впереди открытую нараспашку дверь на улицу. Осторожно выглянув и убедившись, что опасности нет, Николин позволил Алене выйти. Та сразу же начала жадно ловить ртом воздух, свежий, без тошнотворных, сводящих с ума запахов.
Главный вход, откуда они пришли, был далеко позади, но соваться туда сейчас не стоило. Скорее всего, там их уже ждут. А вот о наличии второго выхода вспомнят не сразу.
Буквально в нескольких шагах от них как раз располагались распашные ворота для въезда машин ритуальных услуг и калитка, к которой они и устремились. И лишь покинув территорию больницы, Илья вздохнул с облегчением.
– Не соскучишься с тобой, маленькая, – усмехнулся он, взглянув на Алену, руки которой так и не выпустил из своей.
Девушка все оглядывалась на больницу, и, кажется, его не слышала. Она с ужасом думала о том, что мама осталась там. Совсем одна. И эти страшные люди знали, что они придут. Их ждали. Даже здесь, в больнице. Илья был прав. Все пути отрезаны. Они предугадывают каждый их шаг.
– Ну что, убедилась в очередной раз, что я прав? – беззлобно поинтересовался Николин, словно прочитав ее мысли. – Бог любит троицу, в четвертый раз нам может не повезти. Так что предлагаю на этом уже закончить игры со смертью и успокоиться.
– Я ничего не успела ей сказать, – отрешенно пробормотала Алена, все еще находясь в прострации от всего пережитого. Впрочем, она и от вчерашнего-то вечера еще не отошла до конца, и подвал с крысами до сих пор стоял перед глазами. Слишком много испытаний за такой короткий срок. А в душе в очередной раз поднималась бессильная злоба. Ну почему она и ее мама должны расплачиваться за выходки Ильи?! Она не по собственной воле оказалась в этой войне между Николиным и его родственниками. Он насильно втянул ее во все это, и теперь не в ее силах самой выпутаться. Сколько еще ей предстоит умирать от страха за свою жизнь и за жизнь единственного ей близкого человека – мамы?
– Они ждали нас. Твоей маме они ничего не сделают, – как-то слишком уверенно произнес Илья, что лишь разозлило девушку еще сильнее. Конечно, ему легко говорить – это ведь не его мама. Похоже, ему вообще нечего терять в этой жизни. Он ни за кого не переживает, думает только о себе.
– А если это не так? – резко остановившись, она взглянула ему прямо в глаза. – Если они решат избавиться от нее, как от ненужного свидетеля?
– Свидетеля чего? Преступник тут я, – хмыкнул парень. – Все карты сейчас против меня. Сегодня я похитил тебя во второй раз на глазах у твоей изумленной матери и своего брата.
Кстати, о нем… Илья на мгновение задумался, прокручивая в памяти момент появления в отделении Тимофея. По всему выходило, что Тимоху приставили в качестве охранника к бедной женщине. И над этим стоило поразмыслить…
Глава 21
– Тимофей, это что же такое творится-то? Посреди белого дня! – Ольга Ивановна с трудом приходила в себя, одной рукой держась за сердце, другой – смахивая с лица слезы. – Моя бедная девочка…
– Пожалуйста, выпейте лекарство, – Тимофей брызнул в воду несколько капель из флакона и протянул ей стакан. – Вам нельзя так нервничать.
– Ну а как же я могу не нервничать? – она сделала несколько глотков и закашлялась, слезы снова потекли по щекам. – Этот ваш Илья, он сам дьявол во плоти! Не знаю, как ей удалось от него убежать, но он ее нашел и забрал. Мне страшно представить, что он может с ней сделать.
Тимофей дотронулся пальцами до своей разбитой губы. С***, Николин. Неуловимый, б***! Ушел практически из-под носа. Ему и деться-то было некуда, они тут же отзвонились ребятам в машину и всю больницу в кольцо взяли. Ни х***! Оказывается, через морг вышел, упустили они из виду этот выход. И словно в подтверждение его никчемности, в кармане завибрировал мобильник, а экран известил о том, что звонок от отца.
– Ну, что, снова Илью упустили? – зло усмехнулся тот и на молчание сына рявкнул в трубку. – Вчетвером не смогли его догнать!
– Он как сквозь землю провалился.
– Да у вас каждый раз так – и в деревне, и в квартире мамаши, и даже из палаты.
– Пап…
– Ну, что «пап»? Только и слышу от тебя «пап», «пап». А толку от тебя ноль! Мне, что, брать дело в свои руки?!
***
