- Ты не думаешь, что нам нужно поговорить насчет этих… поцелуев? - нет, не начинай этот разговор, иначе всё снова полетит в тартарары, ведь я уверен на сто процентов, что снова ляпну что-то, что оскорбит тебя. И ты обидишься, мы поругаемся, я расплачусь… Не люблю показывать кому-то свои слёзы. По правде их видел только Вик, но он о них никому не расскажет. Уже не расскажет.
Я поднялся со стула и подошел к Глебу. Он смотрел на меня немного отрешенно, словно ждал удара по щеке. Как будто нашкодившая собака, которая ждёт наказания, но он ведь мой друг. Или… нет?
Парень чуть нагнулся, из-за чего челка прикрыла зеленые глаза. Неужели прячется от меня? Зачем же начинал этот разговор, раз боится ответа? Неужели нельзя было притвориться, что ничего не произошло? Может. тогда бы не было этой ситуации и не пришлось бы сейчас быстро придумывать ответ, который мог бы удовлетворить нас обоих, тем более, что я сам хочу, чтобы он меня целовал… Интересно, кто я после этого? Гей? Вик, чтобы ты сказал, если узнал бы, что твой любимый братик гей, один из тех, кого ты так ненавидишь?.. Прости, но моя рука сама тянется к нему, я не могу остановиться. Я погряз в этом чувстве, как в трясине. Чувстве под названием привязанность.
Рука сама по себе легла на светлую голову и зарылась в мягкие, словно пух, волосы. Глеб вздрогнул, но голову не поднял. Всё-таки боится моего ответа?
- А о чём говорить? – всё же задал я ответный вопрос. Всё же это лучше, чем если бы я вновь повторил «я потерплю».
Всё-таки парень не выдержал и, подняв глаза от стола, посмотрел на меня из-под густой чёлки.
- О том, что я хочу целовать тебя, о том, что меня тянет к тебе, несмотря на то, что ты совсем не мой тип. В конце концов, я хочу поговорить о нас! – опять кричит! Пусть он прекратит! – Я не…
Не знаю почему, но я сам схватил его за подбородок и притянул к себе. Может, просто из-за того, что я не мог слышать, как он кричит, или же из-за того, что сам уже был на пределе. Да, меня самого тянуло к нему, и я не знал почему. Может, я тоже всё-таки гей, но до сих пор не знал об этом?.. Нет, меня парни не интересуют, просто Глеб особенный.
Руки парня обвили мой торс и он притянул меня к себе. Было неудобно, потому что пришлось наклоняться, так как Глеб всё ещё сидел за столом. Но это было такой мелочью, что я практически не обратил на неё внимания. Я полностью отдался чувствам, что наполняли меня, когда руки парня залезли ко мне под кофту и начали бродить по обнаженной коже.
Наверное, я должен был его остановить, но это было так приятно. Так не хотелось делать шаг назад и вновь начинать разговор о том, что геи противны, и я не хочу с ним общаться. А я хочу. Хочу! Жаль, что просто дружить для меня скоро будет мало. Видно тем, кто не сможет сохранить нашу дружбу, буду я, а не он. Надеюсь, он не против.
Я уже чувствовал нарастающее желание внизу живота, когда Глеб отстранился и затуманенным взглядом посмотрел в глаза:
- Это твой ответ?
Я лишь улыбнулся (рядом с ним это так просто) и, прижавшись к нему как можно ближе, спрятав свой нос у него в волосах, ответил:
- Я же уже сказал, что не против, если ты будешь меня целовать.
- Но, думаю, что если я буду делать это неожиданно, тебе может быть противно, так что давай установим время? Как тебе в будни дни с восьми утра до двенадцати и от часа до девяти вечера?
Такая забавная фраза, сказанная настолько легко и наивно, вызвала у меня смех.
- Я согласен, - ответил я.
- Тогда можно сейчас? - невольно я посмотрел на часы, висевшие на стене. Двенадцать часов пятьдесят девять минут.
- Нет, до назначенного времени ещё целая минута. Но ничего. Пока ты можешь меня просто обнимать.
17. Поцелуи. ПОВ Глеба
Как можно воспринять такие слова от Вадима? Как понять этого парня, от которого я совершенно не ожидал услышать нечто подобное, что он сказал вслух секунду назад?
Все-таки он странный.
Я целую секунду переваривал предложение, что он произнес, и у меня в голове всплыла замечательная шутка. Вот если бы он сказал просто, что нам нужно остаться друзьями, я бы принял, пусть мне и было бы больно, но я бы постарался отказаться от мысли, что между нами может быть нечто более необыкновенное. Но Вадим пошел иным путем, полностью разрушив все мои мысли и скованность, что была прежде между нами.
И если я теперь и мог надеяться на что-то, то это что-то было всем необходимым мне.
Я никогда не думал, что мне сможет понравиться такой странный парень. Да, привлекательный внешне, но внутренне он сущая тьма, так как я не вижу чего-нибудь, что мог бы понять. Вот вроде, кажется, что ты поймал ту самую мысль, идею, которая бы могла быть основой всех его действий. Но проходит несколько минут, и его поведение становится настолько другим, или просто мне так кажется, что прошлый образ рушится, оставляя после себя разбитые стекла, из которых я вновь и вновь собираю его образ внутри себя.
