На той же лестничной площадке, что и фирма переводов, находилось и другое заведение, обязанное своим существованием новому веку и расцвету технологий: брачная контора. Вернее, агентство, поставляющее несчастных забитых умелых и нетребовательных местных невест привлекательным щедрым и переборчивым иностранным женихам. Ирина периодически и там подрабатывала – переводила письма этих самых женихов на язык тех самых невест. Предпочитала языки редкие, от которых разводили руками даже компьютерные переводчики. Соответственно, и оплачивалась такая работа куда лучше. Хотя, конечно, полностью уйти в сладостный мир любовной переписки Ира совершенно не собиралась.
Начальство фирмы, ухоженная дама неопределенных лет, все пыталась ее сделать клиенткой, повествуя об удачах агентства. Но Ира не то чтобы совсем в эти удачи не верила – скорее она представляла, с чем именно может столкнуться наша девушка, сменившая родину, привычки и язык ради самого счастливого семейного союза. А если этот союз оказывался не таким уж счастливым… Ох, лучше даже не представлять, каково такой девушке было бы вдали от близких, друзей, от всего, что просто давало бы силы терпеть и дальше это самое своеобразное семейное счастье.
Одним словом, Ирина на сладкие посулы не велась, а вот копеечку-другую заработать на переписке не гнушалась. Марине Борисовне об этом заработке она пока не рассказывала, даже о фирме соседней пока не упоминала.
Но как-то вечером, после очередного бабушкиного появления, не выдержала.
– Слушай, ба, тут такое дело. Ты права… Наверное. И я давно с тобой хотела поговорить. Может, мне в брачное агентство обратиться?
Марина Борисовна онемела. Все-таки она иногда не успевала следить за стремительно меняющимся миром и еще более стремительно меняющимися взглядами современного поколения.
– Зачем?
– Ба, ну ты сама сто раз говорила, что нынешние юноши вызывают у тебя только слезы, а ты ведь их перевидала…
– Детка…
Марина Борисовна пыталась прийти в себя. С одной стороны, внучка вроде бы послушала ее, прислушалась к мудрым словам и теперь советуется. Но, с другой стороны, это как-то было похоже на тонкое издевательство со стороны этой самой внучки. Хотя почему издевается? Мало ли что сейчас может быть у молодых в голове? «Были же в наше время свахи? И ничего, иногда без них множество семей так бы никогда и не состоялись. А уж о детях лучше и не говорить…»
– Ба, ну как?
– Родная, я даже не знаю, что сказать… Попробуй – хуже-то точно не будет. Может, чем черт не шутит, и твое счастье за границами где-то прячется. Особенно, если посмотреть непредвзято на нынешних молодых мужчин из местных.
Непредвзято Марина Борисовна смотреть не могла. Хотя иногда и пыталась. Но, увы, попытки выходили какими-то… неудачными.
– Вот и договорились. Я тут присмотрела одну лавочку. Завтра туда зайду – и в самом деле, не съедят же они меня сразу. Спасибо тебе, ба! Как хорошо, что есть человек, который тебя понимает!..
И Ирина отвернулась к монитору. В своей лжи она не видела ничего постыдного, а бабушка будет на какое-то время занята совсем другими мыслями. Глядишь, и успокоится слегка. Или просто положится на судьбу.
Сама Ирина уже давно не пыталась искать себе никаких спутников – на неудачные браки, безумные замужества и странные сожительства она насмотрелась еще в институте. Уж лучше было оставаться одной, чем вляпаться в несчастную любовь, или стать женой отпетого лжеца или ленивого хлыща, лучше всего умеющего вешать лапшу на уши легковерной девчонке.
Тем более сейчас, попав в новый для себя мир, Ирина начала ощущать вполне определенный интерес и Шефа, и его приятелей. Огромным достоинством такого внимания стали походы в хорошие кафе, вечеринки у тех же Роджерсов, цветы, которые частенько ждали Ирину вместе с новыми текстами, нуждающимися в переводе. Более того, такой интерес ее ни к чему не обязывал – она не навязывалась, в приятельницы и близкие подруги не набивалась, раз в час не звонила «только для того, чтобы услышать твой голос»… Попытки сблизиться осторожно отметала из банальной осторожности.
Хотя, надо признать, вот это иногда давалось ей с трудом – нынешние поклонники, тот же Шеф, были вполне достойны самых пылких чувств, а, к тому же, еще и свободны. Аристарх, разведшийся, по словам секретарши Галины, сразу после развала Союза, все еще не нашел то «большое и светлое чувство», которое бы его заставило вновь совершить вояж в ЗАГС. А то, что он был бы просто замечательным поклонником, Ирина видела и сама – без всяких подсказок.
– Да что там, – шепотом как-то произнесла Татьяна на очередной вечеринке. – Если б Роджерс не был бы самым лучшим на свете, я б точно по уши втрескалась в Аристарха… Или отбила бы его у любой крали. Так что не тушуйся, Ируська, – Аристарх работа штучная, он украсит любую даму.
Ира, в общем, и не тушевалась, просто старалась держаться «в рамочках», не без оснований полагая, что служебные романы далеко не всегда заканчиваются так, как в кино.
