– Машина, говоришь…
– Не самолет же. Детка, вокруг болота, обычные автомобили мало пригодны для такой местности. Они-то и по дорогам не всегда ехать умеют. А уж в здешних местах… Просто истерика для любого геолога. Лессы, вечная мерзлота. Чуть дальше на север граниты начинаются. Но бурить от этого ничуть не проще.
Ирина в который уж раз мысленно поблагодарила судьбу, которая почти восемь лет назад привела ее в агентство Старха. Чего только ей не довелось за эти годы напереводить. А, проверяя терминологию, сколько всякого изучить! Так что сейчас слова главного инженера не были для нее абракадаброй.
Дмитрий Дмитриевич подсадил ее на подножку, проследил, чтобы она расположилась как можно удобнее. Но сам расположился рядом только после того, как проверил, все ли необходимое взял и все ли предусмотрел. Ирина с удовольствием наблюдала за ним – она обожала профессионалов, людей, чуть сдвинутых на своем деле. А сейчас перед ней был именно профессионал – как тут было не наслаждаться зрелищем?
Хотя и вокруг хватало зрелищ, от которых у Ирины захватывало дух, – только сейчас она поняла, что такое по-настоящему необозримые пространства. Осень уже ощутимо хозяйничала повсюду – даже мох на камнях казался темно-бурым, а не ярко-зеленым. Хотя, может быть, он и должен быть таким.
Дим Димыч смотрел на Ирину с удовольствием. Он ожидал, что она начнет ахать и охать, едва привычный уютный мир исчезнет из поля зрения. Но девушка спокойно смотрела в окно, время от времени чему-то улыбаясь. Эта Ирина улыбка была для Дим Димыча настоящим чудом – глаза вспыхивают живым интересом или мягкой радостью, а уголки губ чуть приподнимаются.
«Мона Лиза, чистая Мона Лиза. И как не влюбиться в тебя, девочка?»
Ирина пожала плечами – Дим Димыч даже на миг испугался, что произнес это вслух.
– Дмитрий Дмитриевич, а что, наше оборудование установлено на всех нефтедобывающих предприятиях?
– Увы, Ирина Вадимовна, далеко не на всех. Это электроника, штука сложная и весьма недешевая. Чтобы вся нефтедобыча захотела поставить у себя такое, должно произойти настоящее чудо. И мы бы с вами тогда на работу ездили бы в позолоченных автомобилях. Если бы вообще работали.
Девушка лукаво взглянула на собеседника. Глаза ее отчетливо говорили, что уж она-то работала бы в любом случае. Характер такой, не домашний.
– Вы сами увидите, насколько все непросто. Первую партию, пять агрегатов, мы установили полтора года назад. Пока нареканий не было, рекламации не поступали. Вторая партия – это еще семь штук. Вот их мы и запустим вместе с вами. Они тоже должны будут проработать достаточно долго, чтобы заказчики поняли все достоинства работы и смирились с тем, что в их приобретении есть вполне очевидный смысл, а эксплуатация приносит ощутимую выгоду, чтобы на такие агрегаты раскошелиться.
«Но почему все-таки ты вытащил с собой именно меня? Почему не взял ребят-разработчиков, которым тоже не помешала бы неделя-другая наглядных уроков?»
Ирина открыла был рот, чтобы задать этот вопрос, но тут вездеход остановился.
– Смотри, Ир, вот она, королева!
Буровая была огромна. Быть может, так девушке показалось от полного незнания, но сооружение занимало полнеба и жило какой-то своей фантастической жизнью.
– Вот ей мы поклоняемся, ее жизнь пытаемся сделать лучше.
– Здравствуйте, ваше величество, – прошептала Ира, наклонив голову. В этом не было никакой игры – только восхищение инженерным гением, восхищение профессионалами.
Следующие четыре часа пролетели как одно мгновение – Дим Димыч был сразу и везде, Ире приходилось под его диктовку набирать страницу за страницей. «Ира, запиши…», «Ира, в заметки…», «Ира, в примечания…»
Наконец Дим Димыч «нажал кнопочку». Ирина понадеялась, что вот сейчас все и закончится – принтер выплюнет листки акта, их подпишут все начальники, собравшиеся у установки. И можно будет уезжать. Но время все тянулось, Дим Димыч следил за своим детищем с горящими глазами, не отрываясь даже, чтобы моргнуть или перевести дух.
И только через час, налюбовавшись на исправно работающий «шкаф», он позволил себе откинуться на спинку сиденья.
– Вот ведь дрянь, всю душу вымотала! Но я тебя перехитрил, зацени!
Ирина хихикнула.
– Ты чего смеешься, салага?
– Виноват, шеф, больше не повторится, шеф!
– То-то же! И не хихикать в присутствии технических гениев!
Всю обратную дорогу Дим Димыч провел в обнимку с ноутбуком, приводя в порядок Ирины заметки, вернее, то, что сам ей диктовал. Ирина видела, что каждой минутой сегодняшней работы он не просто доволен – он наслаждался.
Конечно, никакие акты среди чиста поля никто не подписывал. Но самое-то главное был не в подписании бумажек, пусть даже триста раз важных. А в том, что оборудование работало и работало именно так, как надо. А ведь это и есть цель жизни настоящего инженера, смысл всех его усилий!
