Алексею представился бетонный забор высотой метра в два с колючей проволокой сверху, плоские крыши из бетонных плит с потеками черной смолы… И вокруг на километры – пустоши и грунтовые раскисшие дороги. Безрадостная серая картина.
– Примерно за неделю до того, как Геннадий Владимирович отправился в командировку, все и произошло. В этом самом здании замкнуло проводку, от искры сдетонировала тротиловая пыль, от нее готовая продукция – всего-то килограмма три… и весь тот неразорвавшийся тротил, что в земле оставили, искать и изымать поленились.
Алексея передернуло – у него-то воображения да и знаний было вполне достаточно, чтобы представить себе всю силу этого взрыва.
– …здание в пыль, конечно. Бетонные плиты перекрытий поулетали за километр… В поселочке не осталось ни одного стекла, молодые деревца повыворачивало с корнями…
– Ой, мамочка… – Лелька прижала пальцы к щекам, как делала только когда совсем крохотной была. – Страшно-то как… Народу много погибло?
– Не знаю, детка, хотя думаю, что без этого не обошлось. К сожалению. Вот такая история. А тут этот великовозрастный болван требует чего-то подобного!
Отец в сердцах бросил на стол кофейную ложечку.
– Он не думает ни о чем, только о своих желаниях. Ни о судьбе отца, ни о том, что может произойти с поселком и людьми! Ему лужу подавай! Как трехлетнему малышу игрушку в магазине!
Алексей ухмыльнулся тогда: Валерику-то только по паспорту двадцать с хвостом было. А мозги… ну, максимум на тринадцать тянули. Особенно по части капризов, ради которых-то родители и должны были жить.
– Так вот, – отцовский тон разом переменился. – Я счастлив, что мои дети выросли не такими. Что они уважают мнение своего отца, уважают его знания. И признают его правоту!
«В некоторых вопросах, папа… Особенно тогда, когда ты не пытаешься нас переломить об колено ради удовлетворения
К счастью, в этот раз родительского ума хватило, чтобы назначить «раут» на вечер субботы.
Мудрый Димка, когда Алексей рассказал ему об очередных гениальных планах родителей, честно назвал это смотринами. Но потом, увидев выражение лица друга, все-таки чуть смягчился и ограничился «балом невест».
– А, что в лоб, что по лбу, Дим!
– Ну не скажи! Смотрины – это следующий этап.
Оба друга усмехнулись, но у Алексея сейчас не было ни малейшего желания улыбаться. Это, вне всякого сомнения, были именно смотрины. Ну, и бал невест в том же флаконе.
Родительские гости фланировали по саду с бокалами, мило улыбались друг другу и не спускали глаз со своих дочерей, которые всеми силами пытались привлечь внимание двух завидных женихов: его, Алексея, и его двоюродного брата.
– Леха, по-моему, на нас объявлена охота!
– Ты еще сомневаешься в этом, Жор? Конечно, объявлена! Причем, боюсь, нас заставят не просто взять всю эту ораву в жены, но даже сделать вид, что мы это сделали по любви.
– Всю ораву? Их же тут человек пятнадцать!
– И что? Вон в гаремах и пятьсот красавиц томится иногда.
Брат посмотрел на Алексея с испугом. Шутки он вообще понимал с трудом – если они, конечно, были не компьютерные. Тем более сейчас – отмытому и причесанному, одетому ради редчайшего события в приличный костюм вместо драных джинсов, – ему было явно не до смеха.
Алексей тоже особенно всему происходящему не радовался, да и взгляды девиц были какими угодно, но только не кокетливыми. Легкий интерес, густо замешанный на алчности, вот что без всяких ошибок читалось в их поведении, заигрываниях и щебетании.
Прошло, должно быть, уже больше часа этой пытки, но сцена не менялась – старшие фланируют, младшие щебечут, объекты щебетания содрогаются. Алексею все это стало надоедать, он уже повернулся, чтобы осведомиться у отца, вся ли эта цирковая программа или запланированы еще номера, но тут увидел, что к террасе спешит высокий тучный господин в сопровождении ослепительно красивой женщины и… Жанны.
– Ну вот, наконец, все в сборе, прощу!
Распахнулись двери, и гости, как во все тех же мыльных сериалах, отправились в гостиную, чтобы уже там продолжить вращаться, беседовать, щебетать и кокетничать, но теперь не только с бокалами, но еще и с тарелками в руках.
Появление Жанны стало для Алексея настоящим спасением. Знакомое лицо, приветливое и в какой-то степени уже даже близкое, милый голос и живой интерес к каждому его слову. Что еще надо? Тем более, что почти сразу нашлась и преинтереснейшая тема для беседы – музыка, причем, о чудо, оказалось, что Жанна и тут почти полностью разделяет его вкусы.
– …Понимаешь, Жаннуль, я не могу назвать всех этих современных, с позволения сказать, творцов творцами. А фразочка какого-нибудь певца-актера «мое творчество» просто выводит меня из себя. Да какой ты, на фиг, творец! Марионетка, кукла, в лучшем случае, кукла с зачатками мозга, которой хорошо удается изобразить то, что придумал автор!
– Да-да, Леша, это так верно!..
