Пётр Фёдорович Кононков ― доктор сельскохозяйственных наук, заслуженный деятель науки России, лауреат Государственной премии Российской Федерации, президент Общероссийской общественной организации "Общественная академия нетрадиционных и редких растений". В своей автобиографической повести он рассказывает о работах по селекции и интродукции растений в России, Монголии, на Кубе и в других странах.Книга предназначена для биологов, агрономов, историков науки, а также всех, кому небезразлично прошлое нашей страны.
Родился я 10 сентября 1928 года в Сибири (Красноярский край, д. Боровая, Павловский сельсовет, Березовский (ныне Назаровский) район). Мои родители, отец Кононков Федор Максимович, 1880 г. рождения, уроженец дер. Хорошки Полтавской губернии и мать Кононкова (в девичестве Суранова) Матрена Моисеевна, переехали в Сибирь из малоземельной Белоруссии.
Освоение Сибири происходило в то время очень разумно и по хозяйски, в отличие от освоения целинных земель в Сибири и Казахстане по волюнтаристским методам Хрущева. Переезды из Белоруссии в Сибирь происходили тогда по следующей схеме. Вначале в белорусской деревне из потенциальных переселенцев избиралась делегация в количестве трёх наиболее хозяйственных мужиков, вскладчину собирали деньги для их поездки. Предварительные данные о местах для поселения в Сибири уже имелись, поэтому выезжали в освоенные первыми переселенцами деревни и сёла. В частности, наша делегация прибыла в Березовский (ныне Назаровский) район Красноярского края и облюбовала деревню Боровую Павловского сельсовета, расположенную в следующем треугольнике. На восточном направлении ближайшая железнодорожная станция была Боготол, примерно в 90 км от деревни Боровая, расположенная на транссибирской магистрали, на берегу реки Чулыма. На юго-западном направлении ближайшими железнодорожными станциями были Глядень (примерно 65 км от д. Боровая) и Красная Сопка (примерно в 50 км от д. Боровой) на железнодорожной ветке от г. Красноярска ― Ачинска, Ужура и Абакана.
В Березовском районе земли были уже освоены, и возник ряд деревень и сёл, населёнными русскими, украинцами и белорусами. Причём украинцы больше тяготели к степным районам, а русские и белорусы ― к лесостепи и тайге. Но были и такие, где одна улица заселялась белорусами, другая украинцами и третья ― русскими, хотя потом появились смешанные браки и не было никакой межнациональной вражды. Поскольку леса было много, то дома и избы строились в основном из брёвен, но украинцы крыши накрывали соломой, белорусы крыши строили из тёса, а русские изготовляли крыши своих домов и изб из дёрна, тёса, а наиболее состоятельные ― железные крыши.
Итак, делегация из Могилевской губернии облюбовала деревню Боровую, которая была расположена на поляне, ограждённая с одной стороны лесным бором, переходящим в тайгу, отсюда название деревни Боровая, с другой ― лесостепью, землями для выращивания сельскохозяйственных культур и сенокосными лугами для заготовки сена домашним животным. Конечную железнодорожную станцию избрали Глядень, так как здесь располагался рынок, на котором можно было купить рабочих лошадей, телеги, сельхозинвен-тарь, домашний скот (коров, овец, свиней) и птицу (в основном кур).
После возвращения делегации формировались семьи для переезда, которые распродавали недвижимое имущество и скот, получали от государства так называемые безвозмездные "подъёмные" ссуды и ранней весной выезжали в Сибирь.
По приезду на ст. Глядень закупили на рынке лошадей, сбрую, телеги и необходимый инвентарь для строительных и сельскохозяйственных работ. По прибытию в деревню Боровая приступили к строительству изб и домов. В частности, одна из улиц застраивалась родственниками Кононковых. Первым был крестовый дом моего деда Максима, вторым ― пятистенный дом моего отца, затем крестовый дом моего дяди Ефрема, родившегося уже в деревне Боровой, через несколько домов появился дом моей тети Татьяны, моей крёстной, по мужу Новиковой. Необходимо отметить, что царское правительство издало закон, по которому переселенцы на 10 лет освобождались от всех налогов. Более того, по закону, в случае войны не все мужчины призывного возраста мобилизовались в армию: в каждой семье освобождалось от воинской повинности не менее одного, как кормильца этой семьи.
В 1908 году родился мой старший брат Аркадий, разница в возрасте у нас составила 20 лет (я самый младший в семье). Всего у нас было семь братьев и одна сестра (не считая двух умерших ― одного в 3-х летнем возрасте и другого брата ― в 18 летнем возрасте от воспаления легких).
В период Первой мировой войны мой отец участвовал в боях с немцами в 1914-1915 годах, был награжден Георгиевским крестом, ранен и где-то в 1915 году демобилизован.
