Потянувшись за стаканом воды, я случайно задела набухшими горошинами сосков одеяло и не смогла сдержать короткий полустон-полукрик, сорвавшийся с губ. Видимо, провидение сочло это мольбой о помощи и решило ниспослать мне спасение. Дверь в каюту отъехала, и в помещении появилась темная, страшная тень с мерцающими серебром глазами. Замерев у входа, она обвела каюту цепким взглядом, сканируя каждый угол, каждый миллиметр темноты, и только потом уделила внимание мне… Обнаженной, распластанной на кровати, с закушенной до боли губой и тяжелым дыханием.
Перегородка в спальню закрылась, снова погружая комнату в полумрак, сводящий с ума своим одиночеством. Только теперь я была не одна. Шелест одежды, тихая поступь, и кровать прогнулась.
– Кто ты? – хрипло прошептала я, выгибаясь под его холодным взглядом.
– Это так важно? – тихий глубокий голос дрожью прошелся по телу.
– Нет… уже нет.
Жар чужого тела опалил, вызывая новый безотчетный стон. Уверенные, чуть шершавые руки скользнули по ногам, раздвигая их шире. Переместились на бедра, провели по животу. Мягкие прохладные губы коснулись соска, а потом сменились горячим языком. От такого контраста я прогнула спину, тем самым подбадривая своего спасителя. Только бы он не остановился, только бы не ушел.
Но он и не собирался. Наоборот, приподняв мои бедра одной рукой, второй он просунул под них подушку. А затем едва уловимое движение, и мужчина расположился между разведенных ног, нависая надо мной зловещей тенью и завораживая нереальным свечением глаз.
Миг, и вокруг снова темнота, а незнакомец, склонив голову, прокладывал вдоль шеи дорожку из поцелуев. Единственная ласка перед мощным толчком, заставившим забыть все правила приличия и закричать – громко, отчаянно, хрипло. Руки любовника крепко удерживали за талию. Мощные движения заставляли кровать жалобно скрипеть, но этот звук был таким ничтожным по сравнению с моими стонами и мольбами… А я просила еще… сильнее, быстрее, глубже. Так глубоко, как только возможно. И он подчинялся, закинув мои ноги себе на плечи и ускоряясь.
Разрядка была такой долгожданной и всепоглощающей, что на какое-то мгновение я потерялась в ощущениях.
Здесь, во тьме бессознательности, меня несла огненная река, наконец-то вырвавшаяся из берегов и смывшая все плотины и барьеры. Там, на смятых простынях, я была женщиной, сотрясающейся от продолжительного оргазма и срывающей от удовольствия голос.
