— С завтрашнего дня приступаешь к своим новым обязанностям. Сейчас передай все свои дела коллегам и можешь уйти домой пораньше. Жду тебя завтра к 8.30 здесь.
— На этом диване? — вдруг решила пошутить моя девочка, и тут же покраснела от своей смелости. Боже, ей двадцать семь, а она краснеет, как ребенок. Я старше ее ровно на десять лет, но рядом с ней чувствую себя безусым мальчишкой.
— Только если ты сама этого захочешь.
Девчонка отрицательно замотала головой, словно говоря, что никогда этого не захочет. Но я видел, как напряглись ее соски от моего близкого присутствия.
Марина.
Я лежала на диване практически в его объятиях. Что я чувствовала? Не могу описать словами. Страх и радость. Я хотела, чтобы он прижал меня к себе еще крепче, но боялась, что он так и сделает. Хотела крикнуть, чтобы отпустил меня и никогда не прикасался, и боялась, что он послушается. Поэтому молча смотрела в его глаза. Я соскучилась по ним. Соскучилась по нему. Макар. Красивое имя, ему идет. Мак. Макарушка. Нет, я никогда не смогу так его назвать. Хозяин. Несмотря на то, что он сам разорвал контракт, он так и остался хозяином моей жизни, моего тела, моих воспоминаний. Не было ни одного дня, чтобы я не думала о нем. Сперва с ненавистью, что из-за него я пережила такое, потом с тоской, что больше никогда его не увижу. И вот он здесь, держит меня в своих объятиях, и, кажется, не собирается отпускать, даже несмотря на то, что только сказал. Его правая рука лежит на моем плече и слегка поглаживает, а левая под моей головой, поддерживает, время от времени стискивая локоны, словно хочет подтащить меня к себе и целовать, но вовремя вспоминает, что мы не одни, и останавливается.
— Да отпустите же меня, Сергей Сергеич!
Ворвался в наш маленький мирок на двоих вскрик Оленьки.
— Марише нужна моя помощь!
— Да, принеси ей водички! С газом.
— У нас нет. Надо идти в буфет!
— Вот и сходи, моя хорошая. Твоей подруге просто необходима вода с газом.
— Да, я сейчас, быстро…
Оля выскочила из кабинета, а вслед ей мы услышали тихие слова генерального:
— Ага, если что им и надо, так это пустой кабинет.
Эти слова отрезвили меня, как ушат воды, и я оттолкнула руки Макара, начиная подниматься. Но он не пошевелился, и я стукнулась макушкой об его подбородок.
— Уууу.
— Больно, маленькая?
Макар прижал к себе мою голову, и начал целовать макушку.
Со стороны стола раздалось хмыканье, и я оттолкнула начальника.
— Пустите меня, Макар…э…Анатольевич, — наконец вспомнила я его отчество. — Мне нужно идти, чтобы успеть сегодня все передать девочкам, — раздалось ржание генерального, ну да, я погорячилась, назвав пятидесятилетних женщин девочками, но они сами себя так называют, и я привыкла так их звать.
Встала с дивана, чуть покачнулась, и тут же оказалась в плотном кольце из рук Макара. Моя рука лежала на его груди прямо напротив сердца, которое стучало как бешеное. Его ухо было напротив моих губ, и я зашептала в него:
— Макар, пожалуйста, отпустите меня. Рядом с вами я забываю, как дышать.
Мужчина отстранился, размышляя о чем-то, кивнул, и осторожно отпустил меня, намереваясь подхватить в любой момент. Но я уже твердо стояла на ногах, голова больше не кружилась, пол не уходил из-под ног.
Вышла в приемную, в которую как раз забежала запыхавшаяся Оля с бутылкой газированной минеральной воды в руке. Подскочив ко мне, она усадила меня на диван у стены. Открыла бутылку, трясущимися руками налила в стакан и подала мне, сама отпила прямо из бутылки.
— Ну ты и напугала меня, подруга. Что случилось?
— Да ничего, Оль. Все в порядке. Завтра приступаю к новым обязанностям.
— Ура! Я знала, что он возьмет именно тебя. Ты же у нас красавица и умница.
— Оля! Кофе!
— Несу, Сергей Сергеич!
— Надеюсь, в мои обязанности не будет входить кофе.
— Конечно, не будет. Ты же не секретарь, а личный помощник. Ой, меня сейчас СерСерыч порвет на тысячу маленьких Олек, если я не принесу ему кофе.
Оля рассмеялась и побежала к кофемашине. Я с улыбкой посмотрела ей вслед, хорошая она все-таки, и пошла в отдел статистики, передавать свои дела "девочкам".
Макар.
— Расскажешь?
Вот за что я люблю Серегу — если я сейчас скажу: "Нет", он никогда больше не поднимет эту тему. Но я хочу кричать о своем счастье.
— Это моя Маришка! — ответил ему, улыбаясь во все тридцать два.
— Та самая?
— Та самая!
— На которой ты решил жениться вопреки всему?
— Ага! — еще шире улыбнулся я, представив ее в свадебном платье, почему-то уже с маленьким животиком, в котором будет расти мой сын.
— А ничего, что она уже замужем?
— Муж не стенка, подвину.
— И, кажется, у нее есть ребенок.
Смогу ли я полюбить чужого ребёнка? Представил девочку лет трех с такими же кудряшками, как у Марины, потом мальчишку того же возраста с оттопыренными ушами, но голубыми, как у матери, глазами. И понял, смогу. Но она все равно родит мне и дочку, и сына. Я смогу обеспечить их всех. Главное, чтобы моя девочка улыбалась.
В кабинет вошла Ольга с подносом. Поставила одну чашку перед своим боссом, подошла ко мне:
