Когда я ушел, Моуринью вернулся в «Челси». За «синих» раньше выступал мой любимый иностранный футболист Премьер-лиги (за исключением «Юнайтед», конечно). Джанфранко Дзола играл волшебно. Я помню, как он забил нам на «Стэмфорд Бридж»: замахнулся и сделал паузу перед ударом. Пока Дзола артистично завершал, Большой Палли проскользил в подкате мимо него. Сколько Палли выслушал в тот день. Брайан Робсон спросил:
На поле брани и в церкви вы ведете себя по-разному. За пределами стадиона Арсен Венгер — отличный товарищ. Компанейский человек, способный поддержать широкий круг тем. Мы можем говорить о вине или других вещах. На семинарах УЕФА он считает своим долгом помочь другим тренерам. Он ответственный представитель нашей профессии. Но когда речь заходит о его команде и матче, Венгер превращается в совершенно другого зверя.
Я всегда чувствовал, что понимаю Арсена. Со стартовым свистком во мне происходят аналогичные перемены. Если выделить у нас одну общую черту, это будет абсолютная ненависть к поражениям. На заре карьеры мой «Сент-Миррен» проиграл «Рэйт Роверс» (они вили из нас веревки), я отверг рукопожатие Берти Пэйтона[67], тренера «Рэйт Роверс». Мы дружили и когда-то вместе играли за «Данфермлайн». Берти, протестуя, побежал за мной. О да. Иногда требуется маленький урок, чтобы понять свою неправоту, в тот день я поступил неправильно. Небольшое напоминание, что жизнь больше, чем игра. Такое поведение мелочно и недостойно.
В итоге мы подружились с Арсеном. Мы многое пережили вместе и уважали взаимные попытки сделать свои команды лучше. Но у нас случались конфликты. Он начал с жалоб на то, что я жалуюсь на календарь. Жалоба на жалобу. Я выстрелил в ответ: «Он только что приехал из Японии, что он знает об этом?» На тот момент я был прав.
Следующие два года уже Арсен жаловался на слишком плотный календарь. Иностранный тренер, который приехал в Англию и думает, что сможет сыграть 55 матчей за сезон без переносов, обманывает себя[68]. Это тяжелая и изматывающая лига. Поэтому в современном футболе нужно ротировать состав, чтобы продолжать борьбу. Арсен адаптировался к этому. Он справился с первичным шоком от матчей в субботу, среду и субботу.
Перед первым матчем своего «Арсенала» на «Олд Траффорд» Арсен зашел ко мне в офис. Поначалу наши отношения складывались хорошо.
Проблемы начались, когда его «Арсенал» уступил. Ему было сложно винить подопечных, и он переключился на соперников. Он часто акцентировал внимание на силовой борьбе. Не мог смириться с тем, что соперники жестко играли против его парней. В его интерпретации силовой борьбой считался чуть ли не каждый отбор мяча. В его голове устоялось мнение, что никто не должен вступать в силовую борьбу с его футболистами.
Меня захватывали матчи лучших версий «Арсенала». Мне всегда нравилось смотреть его матчи. Игра против «Арсенала» подразумевала особенный вызов, и я часами думал, как противостоять ему. Считал, что должен изучить все придумки Арсена, потому что его команда могла удивить на каждом участке поля. «Челси» доставлял проблемы другого типа: опытные игроки, знающие каждый трюк. «Арсенал», с другой стороны, играл правильно.
В первые годы Венгера у «Арсенала» была худшая дисциплинарная статистика, но никто не называл их грязной командой или грязными футболистами. Просто Стив Болд и Тони Адамс вытряхивали из вас душу, и все это знали. Они постоянно дежурили за спинами соперников. Но, по сути, команды Арсена не играли грязно. Изменчивые и агрессивные — так будет правильнее. К боевому звену — Адамс и Болд, — о котором я уже говорил, они купили Патрика Виера, бойца, способного драться и перемещаться по всему полю. Найджел Уинтерберн был кем-то вроде легавого, постоянно вклинивался между игроками. Иан Райт, их ведущий форвард, обладал неприятным ударом.
В 2010-м Арсен неожиданно раскритиковал Пола Скоулза, рассказал журналистам о его темной стороне. У него не было причин высказываться о моем футболисте, игры с «Арсеналом» в ближайшее время не планировалась, между нами не было трений. На тот момент Скоулз выиграл десять чемпионатов и одну Лигу чемпионов, а Арсен обсуждал его, как он выразился, «темную сторону». Уму непостижимо!
Игроки удивляют. Порой прогрессом, порой падением. Арсен пытался принять это как фактор, объясняющий поражения. Высокое напряжение на поле обнажает лучшие и худшие качества. В игре с высокими ставками футболист может не справиться с нервами и вспылить. Об этом не нужно сожалеть. В «Арсенале» случалось немало подобных эпизодов, и Арсен пытался убедить себя, что внутренние слабости выливаются в поражения.
