Я несколько раз пересмотрел запись. Суарес, кажется, ускорился, минуя Патриса. Возможно, он думал, что никто ничего не заметит. Когда Суарес прошел мимо Эвра, Патрис разозлился и что-то сказал уругвайцу. Все закончилось быстро, но последовали дисциплинарные меры.
Из предматчевого интервью Кенни Далглиша сложилось впечатление, что Суарес готов пожать руку Эвра. «Ливерпуль» должен был предпринять какие-то меры, но Суарес вышел на поле. Я назвал Суареса «позором «Ливерпуля» и сказал, что было бы правильно избавиться от него.
Сага началась на «Энфилде». Патрис с обиженным взглядом сидел в углу.
Я сказал, что он в первую очередь должен уведомить рефери. Мы вместе пошли в судейскую, где находились официальные лица.
Фил Дауд, четвертый судья, все записал. Рефери Андре Марринер объяснил, что заметил неладное, но не мог понять, что именно произошло.
Патрис сказал, что его оскорбили несколько раз. Позвали Кенни Далглиша. Позже, когда мы выпивали, зашел Джон Генри[128]. Он представился, но был немногословен. Сын Стива Кларка[129] разливал напитки. Один или два парня из старой школы присоединились к нам.
Никто больше ничего не говорил. Далее взорвались газеты. Игроки и тренеры «Ливерпуля» вышли в футболках с надписями в поддержку Суареса, что стало самой нелепой акцией в истории клуба. Я чувствовал, что события разворачиваются в нашу пользу, правда была на нашей стороне.
Футбольная ассоциация просила нас не обсуждать ситуацию, но в «Ливерпуле» не сдержались. Дэвид Гилл никому не позволил бы разгласить информацию. Как и Бобби Чарльтон. Это опытные люди, знающие жизнь. Кажется, в «Ливерпуле» никто не собирался держать в узде Кенни.
На слушаньях Суарес сказал, что назвал Эвра «Негрито». Специалист объяснил, что так можно назвать друга, но в отношении незнакомого человека это — расизм.
Я не включил Эврав заявку на матч Лиги Европы против «Аякса» через пять дней после инцидента. Он переживал важный момент и нуждался в перерыве. Он сильный малый. Я регулярно справлялся о его психологическом состоянии, он говорил:
Он также говорил, что сражается только за себя, это дело принципа. Он не собирается устраивать большую политическую битву, выступая на стороне черных футболистов.
Думаю, в Кенни взыграли старые обиды. На «Энфилде» не хватало Питера Робинсона. Он бы не допустил такого развития ситуации. Молодые управленцы боготворили Кенни, и никто не сказал ему:
После открытия статуи мне вручили награду президента ФИФА за 2011 год. На церемонии я сидел возле Пепа Гвардиолы, рядом с Месси, Хави и Иньестой. Три мушкетера. Быть в такой компании — привилегия. Все трое подошли ко мне и пожали руку. Хави поинтересовался, как дела у Скоулза. В победной речи Месси сказал, что «Золотой мяч» должны получить Хави и Иньеста:
Выдался очень приятный вечер. Зепп Блаттер произнес теплые слова, показали видеопослания от Гордона Брауна, Тони Блэра, Жозе Моуринью, Эрика Кантона, Роналду и Дэвида Бекхэма. Поводом для признания стали мои 25 лет в «МЮ». Я сказал, что это честь для меня «в сумерках жизни». Если бы вы увидели меня в конце сезона, то согласились бы.
Я не прибегал к играм разума против «Сити», потому что чувствовал, что мы контролировали ситуацию. Патрик Виейра назвал признаком слабости возвращение Пола Скоулза в январе уже после завершения карьеры. Мы прекрасно двигались до поражения от «Уигана», в том матче мы действовали из рук вон плохо. Но на самом деле нас погубила домашняя ничья с «Эвертоном» 22 апреля. За семь минут до конца мы вели 4:2, и Патрис Эвра попал в штангу. «Эвертон» отыграл один мяч. Вместо 5:2 счет стал 4:3. В итоге мы сыграли вничью 4:4. «Сити» легко победил «Вулверхэмптон». Оставалось манчестерское дерби на поле «горожан». Мы сами все разрушили. Я знал, что с «Сити» в гостях придется очень тяжело, я думал, они будут убивать игру, замедляя ритм и нарушая правила на нашей половине, с расчетом на дриблинг Насри и Силвы. К тому времени «Сити» поднаторел в такой рациональной тактике.
