Да и вообще мои представления об академии оказались ложными. Вместо шумного учебного заведения, наполненного снующими туда-сюда студентами, — это оказалось очень тихое место, подчиненное строгим правилам и распорядку. Одно из них лично у меня вызвало не только недоумение, но и возмущение. Оно заключалось в полном отсутствии особей мужского рода, независимо от возраста и рода занятий. Да это просто был какой-то женский монастырь, где отродясь не бывало мужчин! Но на этом разочарования не закончились.
Привезенную с собой одежду категорически нельзя было надевать. Все ходили в одинаковых серых платьях: довольно бесформенных, ужасно неудобных, да еще и изрядно колючих. Никогда не считала себя неженкой, особенно после проживания в деревне у Талины и Гелиана, но ткань этого платья вызывала сильнейшую чесотку. Уж не знаю, как сдерживались другие, но я уже успела сорвать пару уроков своими “почесушками”. Преподавательницам тоже жилось не просто. Они были облачены в одинаковые темно-серые, практически черные платья, отличающиеся от студенческих только цветом. Вот и получалось, что серость была во всем и везде, навевая безысходную тоску.
Но, как оказалось, визуальная сторона была не самым страшным, с чем пришлось столкнуться. Хуже было то, что мне никак не удавалось наладить ни с кем контакт. Раньше, живя у родителей или бабушки, я мечтала перебраться в общежитие, думая, что обязательно подружусь с соседками, ведь проживание в одной комнате и совместный быт сближают. Общие тайны, горести и радости, помощь друг другу в конечном итоге сделали бы нас практически сестрами-близняшками. Но снова реальность превзошла все мыслимые и немыслимые ожидания.
Буквально с первых часов я оказалась в немилости у своих соседок, а затем у всех остальных. Что только я не делала, желая расположить к себе, — ничего не помогало. Меня не принимали, сторонились. Каждую минуту я чувствовала себя чужой и одинокой, и все из-за того, что не обладала магией. Конечно, в этой академии были подобные мне студенты, не имеющие силы: незаконнорожденные дети, младшие отпрыски знатных семей, к кому не переходили титул и земли, но даже они держались от меня подальше. Я не была похожа на них. Я была попаданкой.
“Вот я, узнай, что кто-то попал из другого мира, обязательно бы познакомилась, подружилась”. — думала, видя насмешливые улыбки, обращенные на меня, а то и вовсе взгляды, проходящие сквозь, будто я была пустым местом. Так смотрят на слуг или на какую-то непонятную зверушку, не способную мыслить разумно.
Отсутствие магии бесило, заставляло желать ее как никогда прежде. Это чуть было не свело с ума. Только тогда поняла, что должна полностью изменить направление своих мыслей. Мне помогли воспоминания о деревенских знакомых. У них ведь тоже не было магии, но они находили причины для радости, и я обязательно найду свою причину. Дайте только время!
Время потянулось мучительно долго. Ох, как же мне тяжело давалось учение, как непросто было тут выжить. Пока одни магичили, изощряясь друг перед другом, мне приходилось все делать своими руками. А учебных дисциплин и правда было не мало: домоводство, кулинария, швейное ремесло и еще множество того, без чего женщине невозможно жить на белом свете, по мнению местных. Ну, не мое все это было! Нет, вы не подумайте, на Земле я сама готовила, убирала, но тут это все доводилось практически до совершенства, так не свойственного мне.
Череда неудач следовала за моей персоной как верный пес. То спалила пирог и меня выгнали из класса, чтоб я никого не лишила жизни своими кулинарными “изысками”, то пришила подол юбки к полотенцу, которое в этот момент вышивала, а то и вовсе разбила зеркало, поскользнувшись в ванной комнате, где в этот момент убирала, отрабатывая навыки содержания дома в чистоте.
А эти летающие метла, порхающие кастрюльки, лопатки, да садовые ножницы, самостоятельно перемещающиеся в пространстве, и вовсе сводили с ума, от нелогичности происходящего. Я отвлекалась и из-за этого проваливала свою работу. “Эх, где мой смартфон с интернетом, я бы им всем показала”, — ворчала я, убирая очередную разбившуюся тарелку, из-за того, что уворачивалась от летящего венчика.
Небольшим утешительным призом, в конце недели неудач, было письмо от бабушки. В нем она не интересовалась как я, зато рассказывала обо всем произошедшем дома в мое отсутствие. Писать ответ для меня было в новинку. Нет, ну конечно я общалась на Земле с другими людьми, вот только одно дело написать в мессенджере пару строк и совсем другое на листе бумаги длинный монолог.
