— И ты вызвался меня искать?
— Я не могу упустить возможности увидеть твое мертвое тело. Однако ты еще жива и это даже к лучшему. Смотреть на то, как ты истекаешь кровью — несравненное удовольствие, — Гарри горько ухмыльнулся. Эми разглядела сарказм в его словах, чему хрипло посмеялась.
— Я и не сомневалась, — ответила она, слабо улыбаясь. — Я тоже рада тебя видеть.
— Эми, ты же понимаешь, что…
— Все нормально, Галли. Я все понимаю. Так и должно быть, ты поступаешь правильно, — девушка слабо улыбнулась сквозь душевную и физическую боли. — Я должна остаться здесь. Мне нельзя назад. Все потеряно. Я проиграла.
— Не говори так, Эми. Ты сделала многое для нас. Мы выберемся отсюда, обещаю, — Галли поджал губы, чувствуя, как подступают слезы, но пролить их он не посмел. — Вредная девчонка…
— Придурок… — она хрипло посмеялась и протянула парню оторванную ткань кофты, которая была вся в крови. — Возьми. Скажи, что ты не нашел меня.
— Эми…
— Скажи так. Я не хочу, чтобы из-за меня на тебя ополчились все. Снова…просто делай, что говорю. Считай это последней волей или как еще называют эту хрень, — девушка горько ухмыльнулась и отвернулась. — Уходи. Не хочу наброситься на тебя. Мало ли что.
— Ты все еще помнишь Бена, когда его ужалили?
— Такое невозможно забыть. Сейчас я повторяю его судьбу. Только в отличие от меня он был хорошим другом. Его все любили. А я…
— Тебя тоже… — Эми вновь вернула взгляд на Галли и разглядела еще больше скорби в его глазах. — Ты настоящая звезда, в Глейде. Все от тебя фанатеют…кроме меня конечно.
— Хорошо, что ты не входишь в список моих фанатов. Мне такие среди них не нужны.
— Стерва… — пошептал Галли, положив руку на плечо девушки, сделав это аккуратно. — Я не забуду тебя никогда. Я лично выточу твое имя на стене. На самом верху. Самыми крупными буквами…
— А в скобках подпишешь «стерва»?
— Нет, — парень широко улыбнулся, покачав головой. — «Герой».
***
— Галли, Уинстон! — Ньют подбежал к парням, тяжело дыша. — Ну что…что это? — блондин посмотрел на окровавленную ткань, который протягивал ему Галли. — Нет…нет…нет, — он отшатнулся, качая головой и все тише повторяя отрицание, как какую-то мантру. — Этого не может…не может быть. Это не правда. Она не мертва. Она жива. Она…она… НЕТ! — он впечатал кулак в стену со всей силой, сопровождая это громким криком. В нем была отчетлива слышна боль. Блондин не остановился и продолжил бить стену, разбивая в кровь уже оба кулака, пока его не оттащили парни.
Наверное, они впервые видели своего друга таким. Озлобленным и сломленным. Его можно было понять, поэтому никто к нему и не лез. все прекрасно понимали причину его состояния и позволили выпустить пар. Но вмешался Галли. Другие парни были возмущены этим, но продолжали молчать. Как никак, но это не будет длиться вечно.
— Успокойся, мать твою! — Галли держал Ньюта, прижимая к себе, пока тот пытался изо всех своих сил вырваться их его хватки. — Прекрати! Ты позоришь ее!
— Что?! — Ньют резко вывернулся и врезал Галли по лицу, отчего тот отшатнулся. Но на этом блондин не остановился. Он прижал второго лидера к стене, злобно глядя в его глаза и тяжело дыша, чуть ли не рыча. — Не смей… Не смей, так говорить…
— Говорить, что? Хватит ныть, ее этим не вернешь. Ты должен взять себя в руки и сделать то, чего она не успела сделать.
— Галли, прекрати. Ему и без тебя тошно, — встрял Минхо.
— И пусть. Она мертва.
— Нет…нет…это не так…
— Это так. Прими это и смирись. А еще лучше — отомсти. Ты должен пойти к выходу из лабиринта вместе со всеми. У нее хватало на это смелости, но н везения. А ты? У тебя хватит мужества?
***
На Глейд не спеша опустился вечер. Парни разожгли костер, не жалея хвороста. Это был самый большой костер, который они разжигали когда-либо. Это было в ее честь. В честь Эми. Они не видели ее тела, но надеяться на лучшее было глупо. Если она пустила кровь, то, наверняка, всю. Не было смысла верить в лучшее. Только смириться с худшим. И они смирились.
Когда совсем стемнело, стих ветер, который до этого поднимался. Стало совсем тихо. Все молчали. В итоге, Алби решил прервать тишину и почтить память словами бесстрашной девушки, чьей смелости могли позавидовать все присутствующие. Встав в центр круга, он привлек внимание всех. Лишь Ньют оставался в одном положении, глядя в пол. Он что-то крутил в своих руках, но что именно — было не разглядеть. Да никто и не лез к нему. Все уже выразили свои соболезнования, отчего они в самом конце начали вызывать тошноту и непомерную злобу. Эти слова делали ему только больнее и все больше напоминали о том, что Эми больше никогда не вернется.
