Жизнь Ханы – мечта любой старшеклассницы: элитная частная школа, популярные друзья, роскошные вечеринки. Но все меняется, когда ее отца-сенатора обвиняют в страшном ДТП. Репутация Ханы рушится на глазах, а самые близкие бросают в трудную минуту. Чтобы отвлечься от собственных проблем, она берется решать чужие. Хана улаживает щекотливые ситуации, о которых нельзя рассказать родителям, и хранит грязные секреты одноклассников. Но однажды она получает необычное предложение от анонима – тайно помочь бывшей лучшей подруге с одним загадочным делом. Согласившись на авантюру, Хана не подозревает, что незнакомец ведет свою хитрую игру. Люди относились ко мне примерно так же, как к юристам: я была для них неизбежным злом. Я помогала людям решать их проблемы, но один мой вид напоминал им о приключившихся неприятностях, и они хотели, чтобы поскорее исчезло все – и неприятности, и я. Зачем читать • Погрузиться в мир скандалов и интриг элитной частной школы; • Вместе с героиней распутать клубок тайн и узнать, кто же скрывается под маской анонима; • Терапевтическая история, которая учит прощать себя и других, признавать свои ошибки, а не бояться их. Почему от малейшего доброго жеста на фоне общей жестокости иногда бывает так же больно, как от обиды? Для кого • Для подростков 18+; • Для поклонников сериалов «Сплетница», «Скандал», «Милые обманщицы»; • Для тех, кому понравились книги «Мы были лжецами» Эмили Локхарт, «Прежде чем я упаду» Лорен Оливер.
Переводчик:
Редактор:
Издатель:
Генеральный продюсер:
Главный редактор:
Заместитель главного редактора:
Арт-директор:
Руководитель проекта:
Дизайн обложки и макета:
Верстка:
Корректоры:
Иллюстрация на обложке:
Леттеринг:
This edition published by arrangement with Upstart Crow Literary Group, Inc., and The Van Lear Agency LLC
Иллюстрация на обложке © Варя Щука, 2024
Будьте так добры, представьте портретную галерею.
Комната оформлена в ярких, насыщенных тонах. Обои поклеены таким образом, что не видно стыков, и закрывают все стены сплошняком, как будто в помещении нет ни окон, ни дверей, ни входов, ни выходов. Люди, изображенные на картинах, стоят сложив руки на животе, сплетя пальцы в замок. От них исходит спокойная сила. Сила, которую когда-то заключили в рамы и повесили на стены. Сила, которая подчинила тебя своей воле; которая казалась мертвой, но была живее многих живых; мимо которой ты ходил каждый день, не догадываясь о том, что она здесь – наблюдает за тобой, направляет твои шаги.
Если бы меня попросили придумать образ, которым можно описать школу Святого Франциска, я бы выбрала именно этот. Не потому, что он хорошо передает атмосферу места, изобилующего богатыми наследниками из высших слоев общества, или заведения, насквозь пропитанного духом традиций, – хотя нашей школе присуще и то и другое, – а потому, что все это лишь иллюзия.
Любой портрет – это иллюзия. Модель надевает свою лучшую одежду, изображает приятную, располагающую улыбку. Художник рисует плечи пошире, румянец поярче, наряд побогаче. Зритель, глядя на портрет, верит в его сходство с оригиналом, но все это – искажение реальности.
Приглядитесь повнимательнее. Вдруг заметите выдающие правду детали: муху на натюрморте, морщинку на безупречно гладкой коже, дерзкий мазок кистью, придавший блеск глазам.
А вы внимательно смотрите?
Когда мне на телефон пришло сообщение, я как раз была в школьной портретной галерее. Зал гудел голосами. Осенняя встреча выпускников была в самом разгаре. Предполагалось, что на этом вечере бывшие ученики расскажут старшеклассникам, куда они поступили и кем стали, но на самом деле главной повесткой мероприятия был сбор средств на нужды школы. Собственно говоря, любое событие, проходившее в Вашингтоне, округ Колумбия, представляло по своей сути сбор денег, нужно было только выяснить, кто дает, а кто – берет. В рейтинге престижных вечеринок встреча выпускников даже в таком учебном заведении, как школа Святого Франциска, занимала самые нижние строки, но мою семью давно перестали приглашать на какие бы то ни было общественные мероприятия, так что мне оставалось довольствоваться школьными тусовками.
