Вилреду пришлось отвлечься, отбивая очередной удар нападавшего, и затем он вновь вернулся взглядом к деревьям. Вспугнутая шумом сражения лошадь бросилась прочь, и у Кая не осталось больше сомнений в том, что голос жены ему не померещился. Почему она здесь?! Сегодняшний день проклят богами! Те, кого они считали врагом, сражались за них, теряя своих людей. А тот, кого он считал братом, желал ему смерти…
Кай попытался взглядом отыскать Хана, но не смог разглядеть его среди сражавшихся.
Нейт титаническими усилиями сдерживал желание прикончить первого командира бренгардцев, посмевшего нарушить мирный договор. Но Делмар понимал, что Кай не простит ему этого, и поэтому собирался оставить предателя Вилреду.
– Я пришел убить тебя! – хрипло крикнул Хан, вновь нанося удар мечом.
Нейт увернулся, и земля под их ногами вздрогнула, будто дикий зверь.
– Ты выбрал долгий путь, Хан, – сухо проговорил Делмар. – Настолько сильно хочешь моей смерти, что ради этого готов умереть сам? Даже устроил это жалкое представление со «стаей»! Если опустить тот факт, как я зол, то утоли же мое любопытство! Отчего так велика ненависть простого бренгардского капитана ко мне?!
Глаза Хана загорелись адским огнем. Мужчины встали друг против друга, не видя больше ничего вокруг.
– Войны не нарушали общие границы уже много лет. На твою жизнь, полагаю, не пришлось ни одной. Что же тогда, Хан? – сощурился Делмар.
– Знаешь ли ты, глупец, почему прекратились все распри между нами? Кого ты видишь перед собой? Вглядись же наконец! – выкрикнул Хан и ударил себя в грудь, забывая о том, что в пылу ярости прервал бой. – Они прекратились благодаря мне! Мне!
Делмар отступил на шаг назад, оглядывая стоящего перед ним человека. Но, как и прежде, видел лишь убийцу и предателя, мотивы которого, по сути, ему были безразличны. Сейчас Хана от смерти по-прежнему отделяло только сомнение Нейта – убить немедля или все же передать Вилреду.
– Тогда я не был сиротой! – не дожидаясь ответа Делмара, заявил Хан, размахивая мечом. – Это было ложью! Все было ложью!
– К чему ты клонишь, Хан? – нетерпеливо отозвался Делмар.
Бой вокруг стих, но ни один из них не заметил этого, продолжая странный разговор.
– Я – старший сын! Неугодный, поскольку отец не связал себя с моей матерью клятвенным обрядом! Предпочел взять в жены ту, кого навязал ему род! Чтобы утихомирить семью, он выслал меня из Брокмура, договорившись со старшим Вилредом! Продал свою кровь за перемирие! – мрачно заявил Хан. – У Двейна Вилреда не было детей, и он с радостью принял новую игрушку! Меня полагалось растить и оберегать на тот случай, если бы вдруг с законнорожденным сынком случилась беда! Тогда бы Делмар попросил свое обратно!
– Значит, вот оно что… – изумленно пробормотал Нейт.
Хан смотрел на него из-за завесы спутанных волос, словно зверь, который навсегда был запечатлен на его плече. Бренгардец неистово сжимал рукоять меча, готовясь поразить хозяина Брокмура. Делмар же с необъяснимым, приводящим Хана в крайнее негодование спокойствием смотрел на него.
– Они использовали меня оба, проклятье! И оба предали. Я не прощу ни Делмару, ни Вилреду! Эта земля будет гореть как преисподняя! – Хан пришел в неистовство.
Но на покрытом испариной лице Нейта не было ни злости, ни ненависти, лишь удивление, смешанное с разочарованием.
– Ты дурак, Хан…
Нейт подошел к врагу вплотную, одним ударом отводя лезвие его меча в сторону и не давая себя ранить.
– Ты хочешь сказать, что действительно все эти годы считал себя моим незаконнорожденным братом? – Губы Нейта презрительно изогнулись. – Ты смел подозревать нас в родстве?!
– Теперь ты станешь все отрицать? Я нашел переписку Двейна с Делмаром! В этих письмах все предельно ясно! Мерзавец еще смел интересоваться тем, как растет проданный им мальчишка! Но сейчас это уже не имеет значения!
– О нет! – мотнул головой Нейт. – Это более чем значимо, Хан. Ты действительно считаешь, что я поддерживал мир между нашими землями лишь из-за старого договора отца с Вилредом? Ты действительно считал, что мне есть до этого дело спустя столько лет, когда оба они почили? Это было мое личное желание и решение!
– Что? – пробормотал Хан.
Делмар горько усмехнулся, понимая, что тот, кто сейчас стоял у него за спиной, непременно услышит все сказанные слова. Не так он представлял себе этот момент. Но сейчас вынужден был говорить. Пора покончить с тайной, не дававшей покоя душе уже столько лет…
– Первые шаги, первые слова, первый бой, – с легкой грустью проговорил Нейт, не в силах сдержать чувств. – Всегда поддевать, провоцировать, лишь бы вынудить обернуться в свою сторону. Быть рядом и не сметь признать. Это было пыткой столько лет.
– Не смей!.. – Хан отшатнулся от него, и меч дрогнул в его руке.
Нейт же наступал, продолжая свои речи в воцарившемся молчании:
