Аннотация от автораЭто только кажется, что на работе мы одни, а дома совершенно другие. То, чем мы занимаемся целыми днями — меняет нас кардинально, и самое страшное — незаметно.Работа в «желтой» прессе — не исключение. Сначала ты привыкаешь к цинизму и пошлости, потом они начинают выгрызать душу и мозг. И сколько бы ты не оправдывал себя тем что это бизнес, и ты просто зарабатываешь деньги, — все вранье и обман. Только чтобы понять это — тоже нужны и время, и мужество.Моя книжка — об этом. Пять лет руководить самой скандальной в стране газетой было интересно, но и страшно: на моих глазах некоторые коллеги превращались в неопознанных зверушек, и даже монстров, но большинство не выдерживали — уходили. Где эта грань внутри себя, которую ни в коем случае нельзя переступить?Но еще это были годы замечательных встреч — с актерами, с писателями, с элитой нашей культуры. Я люблю разговаривать с ними — и писать про них. Я их всех просто люблю. И надеюсь, они не обидятся: я в книжке рассказала многое из того, что оставалась за пределами диктофона…Моя бульварная жизнь закончилась. А книжка с таким названием только начинает жить.Издательская аннотацияИзвестная журналистка Ольга Белан не понаслышке знает о закулисье «желтой прессы»: много лет она была редактором одной из самых популярных газет в России. Эту газету читали все, правда, не все в этом признавались. Но книга Ольги Белан «Моя бульварная жизнь» — вовсе не о бульварной, а о самой настоящей жизни — о любви, дружбе, предательстве и прозрении. Об изнаночной стороне глянцевых изданий — грязных сплетнях и коварных интригах, жертвой которых может стать любой человек.Но Ольга Белан считает, что ей повезло: она встречалась с такими интересными людьми, что радостью от этих встреч просто не может не поделиться с читателями. Героям ее интервью — знаменитым актерам, писателям, художникам — тоже повезло: они встретили понимающего, тонкого и умного собеседника.
У меня на столе лежит мой неоконченный роман, а на коленке — недочитанный роман Ольги Белан. Странное ощущение, что они связаны между собой, эти две совершенно разные книги. А они таки связаны.
Я начинала с романов о журналистах, об этом удивительном мире поисков правды, о невозможности ее сказать, о горячих катящихся с плеч журналистских головах и… вскормленных властью нуворишей журналистики. И вот оно — новое время. Новые лица, новые вихры надо лбом. Два времени бьются у меня в руках — время моей молодости и молодости Ольги, время нескончаемых поисков правды — тогда и теперь.
С кем же я? Получается, что я на стороне мира Ольги. То, мое время — пужливое, осторожное, время, когда бились не просто с неправдой жизни, а с элементарной невозможностью просто назвать кошку кошкой.
И вот книга Белан. В ней не боятся правды как таковой, ее знают и чтут. Но, Боже, сколько людей, столько и точек зрения. И тогда чем отличается вчера от сегодня? А тем, что есть шанс побеждать красивым и умным, пусть и с поколоченными в драке башками. Они остаются настоящими. И журналистика сохраняет то достоинство профессии, о котором так мечтали газетчики моей молодости.
Хорошая книга. Спасибо Ольге.
В этих записках настоящие имена только у настоящих героев статей и заметок тех газет, в которых я в разное время работала. Все остальные совпадения совершенно случайные.
Я писала только о том, что я видела и чувствовала, как понимала и что переживала.
Два месяца слухи о моей отставке витали в воздухе. Ничто, как известно, не появляется из ничего, но невозможно было поверить, что Хозяин откажется от меня, предаст. Ведь целых 12 лет так искренне уверял всех, что высоко меня ценит и не мыслит без меня свой издательский бизнес! Смешная!
…Лишь после многих изнурительных дней депрессии и дурацких вопросов типа «за что?» я, наконец, взяла себя в руки и смогла думать о чем-то другом, кроме паскудной истории, которая приключилась со мной в издательском доме «Вич-инфо». 12 лет жизни — от звонка до звонка. Нигде я так долго больше и не работала. Вопрос — почему? Было интересно? Хорошо платили? Еще что-то?
Весна 1997 года. Сижу в душном кабинете на Вадковском в редакции «Экспресс газеты». Маюсь в творческих муках, придумывая очередной номер. Почему-то в тот год был очень жаркий май — окна распахнуты, летит тополиный пух, лезет в глаза и склеивает накрашенные ресницы. Еще нет компьютеров — Господи, неужели это правда? Еще нет мобильных телефонов — пещерный век! На столе — страницы с отпечатанным на машинке текстом. Телефон — обычный кнопочный с тяжелой трубкой наперевес. Вот он как раз и зазвонил.
Это был… Назову его Жилин. Фотокор Вовка Жилин, с которым давно и недолго мы работали в «Московском комсомольце». Я почти забыла, как он выглядит, но хорошо помню связанную с ним историю. Однажды в пятницу он зашел ко мне в кабинет и сказал, что фотоочерк для воскресного номера не готов. Точнее, кое-что есть, но надо бы поработать еще. Я онемела: с ума сошел? Да Гусев убьет за несданный в срок материал! «Неси, что есть». Жилин принес контрольки с двумя отмеченными фотками, но упрямо твердил: дайте еще пару дней, чтобы тема получилась как надо. Что делать? Я отпустила взыскательного маэстро дорабатывать материал, а сама позвонила внештатному знакомому фотографу (ныне очень известный фотографический мэтр со смешной фамилией — Тягны-Рядно). У него на мое счастье оказался только что отснятый фотоочерк про детишек, уезжающих в летние лагеря. Велела немедленно тащить! Жилин был спасен. Номер готов. Главный доволен.
И вот этот Жилин звонит спустя почти десять лет и говорит примерно следующее: «Дорогая, у меня для тебя есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться — давай встретимся». Я популярно объясняю, что у меня — номер, а за дверью бьет копытом зверь-редактор, что здесь я совсем недавно и меня все устраивает. Но Жилин не так прост. Он задает самый главный вопрос: сколько мне платят? Скрывать нечего — прилично. И слышу: «А я хочу предложить как минимум в три раза больше».
Ну что бы вы сделали на моем месте? Именно на моем — месте одинокой женщины, которая отвечает за все в этой жизни одна: за себя, за школьника-сына и пенсионерку-мать? Риторический вопрос!
